Добро пожаловать на форум
«Во имя любви к сериалам»

НОВОСТИ ФОРУМА

У нас обновился дизайн! Плюс добавились кое-какие новые фишки: просмотр тех, кто заплюсовал сообщение, и новые уведомления об ЛС.
Представляем продолжение сериала "РАБЫ БОЖЬИ"
• В январе форуму исполнилось 8 лет!
• Активное производство сериалов на Бобер-ТВ временно приостановлено, но вы можете смотреть все вышедшие проекты в соответствующем разделе в записи.

Яндекс.Метрика

АДМИНИСТРАЦИЯ

В ПРОГРАММЕ НА БОБЕР-ТВ

Por Amor às Telenovelas | Во имя любви к сериалам

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Por Amor às Telenovelas | Во имя любви к сериалам » 23 - часовой таймслот » Окованное Сердце | Coração Encadernado (2013)


Окованное Сердце | Coração Encadernado (2013)

Сообщений 21 страница 40 из 51

21

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 19

Слуга открыл дубовые двери и прошел в дом. Он быстро поднялся по лестнице. Вскоре он остановился у резных дверей. Он постучался. Через минуту двери открылись, и в их проёме показался мужчина лет шестидесяти восьми. Несмотря на его преклонный возраст, его нельзя было назвать стариком. Это был седовласый красавец: он был строен и подтянут, без толстого живота и без очков. И да, вообще, его возраст выдавали только седина и морщинки на лице. Лакей, хорошо знавший мужчину, всегда поражался его внешнему виду: сеньор выглядел моложе своих лет, и порой кто-нибудь из визитёров давал ему на вид пятьдесят, но никак не шестьдесят с лишним лет.
Лакей всегда робел перед этим мужчиной, вот и сейчас он не мог доложить о визите. Но и хозяин отлично знал своего слугу. Поэтому он сам спросил оробевшего лакея.
- Так, Ижину, что стряслось? - мужчина похлопал его, чтобы взбодрить. - Что, опять неприятности?
Лакей замялся и старательно стал произносить слова:
- Сеньор командор, к вам пришел посетитель.
Антониу нахмурил брови, кто же мог явиться в воскресенье. Наверное, кто-то из штаба. Ох и надоели ему эти штабные крысы. Даже в отставке они не дают ему покоя. Первым желанием командора было выгнать наглеца, но дон Орана не мог позволить себе такой роскоши. Да и он уже заинтересовался, кто осмелился потревожить его в выходные.
- Он назвался? - спросил Антониу лакея.

http://s4.uploads.ru/ZBQtU.jpg
Антонио

- Да, - кивнул слуга. - Представился как сеньор душ Сантуш.
- Душ Сантуш… - Командор задумался, перебирая всех штабных начальников, но не мог припомнить офицера с такой фамилией. Да и фамилия эта была необычной и показалась Антониу знакомой. Такие фамилии очень часты для Португалии, а вот в Бразилии душ Сантушей раз и обчёлся. Дон Орана за всю жизнь был представлен всего лишь одному португальцу, управляющему тестя, Мигелу. И вдруг, словно из далекого прошлого до Антониу Ораны долетели слова тестя: "Антониу, знакомься, мой новый управляющий - Мигел душ Сантуш".
- Не может быть! - воскликнул командор и, немного успокоившись, добавил. - Проси.
Лакей поклонился и пошел за визитёром. Антониу же зашел в кабинет и зарядил пистолет. Этой минуты он ждал двадцать шесть лет: он уже и не надеялся отомстить за Жулиану и сына, но Господь сжалился над ним и подарил такую возможность! Вот Он и дал ему шанс: смыть кровью оскорбление, нанесённое ему Мигелом. Командор спустился по лестнице. Затем он прошел в гостиную и взвёл курок. Немного погодя из холла послышались шаги, и Антониу Орана попытался унять волнение. Наконец лакей и мужчина вошли в гостиную. Командор жестом приказал лакею оставить их наедине. Как только слуга вышел, Антониу прицелился в мужчину.
- Вы, сеньор, думали, что смерть Жулианы и моего сына останется безнаказанной, - проговорил с возмущением Орана-старший, он сделал шаг в сторону своего врага и сказал с откровенной ненавистью. - Нет, сейчас вы заплатите за эти две жизни, которые вы оборвали.
Мигела удивило не то, что командор хочет его убить, а то, что он считает сына мёртвым.
- Но кто вам сказал, что ваш сын умер? - не удержался от вопроса старый капитан.

http://s4.uploads.ru/uGzSi.jpg
Мигел

У командора вспотели руки, что значит этот вопрос? Неужели португалец хочет сказать, что сын, которого он считал мёртвым на протяжении многих лет, жив? Кто сказал ему, что мальчика не стало? Не кто иной, как его собственный тесть!
- Как, значит, Инасиу соврал, что вы убили не только Жулиану, но ещё и моего сына? - Командор опустил пистолет.
- Да, дон командор. Ваш сын жив, - подтвердил капитан. - И больше того, ваш младший сын живёт рядом с братом и племянницами.
- Как это? - изумился Антониу, по словам старого капитана выходило, что его младший сын не только живой, но рядом со старшим братом. Командор сел в кресло и заплакал: сейчас его младшему сыну должно быть двадцать восемь лет, и получилось так, что Антониу не видел его двадцать пять лет, четверть века! Боже! Как же он жил эти годы? Может, он женат и у него есть дети, а у его отца – внуки? А в правдивости слов Мигела Орана-старший не сомневался, отцовское сердце подсказывало, что португалец не лжет. Если ему известно, где сейчас он находится, то, может быть, Мигел даст ответы на эти вопросы. Как сложилась его судьба? Сколько у него детей? Кто его жена?
Услышав эти вопросы, Мигел поёжился, как сказать отцу, что его сыновья заклятые враги? Как донести до ушей отца, что младший сын хотел убить родного брата из-за любимой женщины? Это почти не возможно! Но всё же ему придётся это рассказать.
И португалец рассказал всё, что только знал о парне.
- Я сегодня же поеду в Эсперансу, - весомо произнёс командор, дослушав рассказ старого капитана. - Гумерсинду придется делать, что я прикажу. Иначе он мне не сын! О судьбе же Антенора я позабочусь! Он женится на Нане, и они переедут на фазенду моей матери.
- Простите, - прервал его Мигел, - но сеньор Гумерсинду сейчас в городе, и у меня есть план, как помочь вашему сыну...

Двое мужчин стояли в кабинете Гумерсинду Ораны, но на месте хозяина сидела его младшая дочь. Анжелика расположилась в кресле отца, а по другую сторону стола стояли Антенор и Гуту. Работники были похожи на провинившихся школьников, они стояли, опустив головы, не поднимали глаза. Анжелика же, сейчас почувствовала себя на месте учительницы, отчитывавшей мальчишек-хулиганов за драку. Но, увы, этим мальчишкам за двадцать и, если бы она не пришла, один из них погиб бы, а второй стал убийцей. Но Анжелике не доставало строгости. «Отец лучше бы отчитал их», - подумала девушка. Однако её отца сейчас нет на фазенде, что ж ей придётся обойтись своими силами.
- Вы хоть понимаете, что вы натворили, - журила их сеньорита. - Папе это не понравится.
- Не я достал нож первым, - стал оправдываться Гуту. - Я всего лишь пошутил. А вот Антенор...
- Пошутил? - Капитан пришел в ярость от слов надсмотрщика. - Нынче пытаться изнасиловать девушку - это значит шутить? Это далеко не шутка, за это и убить мало!

http://s4.uploads.ru/0hQN9.jpg
Антенор

- Антенор! - прикрикнула на него девушка. - Я буду говорить с отцом, чтобы он дал тебе расчет.
По тону ниньи несложно было понять, что Анжелика говорила об увольнении Антенора вполне серьёзно.
- И вы думаете, что он уйдёт так просто с фазенды? - хмыкнул дед. - Что-то я в это не больно верю.
Как не любила девушка надсмотрщика, но Анжелика была вынуждена признать, что сейчас Гуту абсолютно прав: капитан не уйдёт просто так. Он наверняка захочет отомстить её папеньке. Что она может поделать? Послать за комиссаром и попросить арестовать Антенора. Если она это сделает, то капитана отправят на каторгу, на долгие годы. И кто знает, что на ней будет с управляющим? Нет, она не сможет на это пойти, а Розана так и поступила бы. А вот она, Анжелика, не сможет. Вот если бы отец дал вольную Нане, тогда бы и Антенор ушел со спокойной душой, но тогда он ушел бы не один. Только девушка знала, что Гумерсинду ни за что на свете не освободит эту рабыню. И тем более после того, что ему сказала Рита неделю назад. Как воспримет эту новость капитан, что он сделает, когда узнает, что Нана ждет ребёнка от её отца. Быть может, он откажется от мулатки? Анжелика почему-то не верила в это. Скорее всего, Антенор ещё больше возненавидит её отца и возненавидит ещё не рождённое дитя. А если он убьёт Нану? При этой мысли у Анжелики сжалось сердце, девушка решилась на окрашенный разговор с бывшим управляющим.
- Гуту, пожалуйста, оставьте нас с Антенором наедине, - попросила она надсмотрщика, и тот без слов покинул кабинет.
После того, как дед ушел, Анжелика предложила капитану сесть. Когда Антенор выполнил её просьбу, девушка решительно заговорила.
- Речь пойдёт о вас и Нане, - веско произнесла она.
- Обо мне и рабыне вашего отца? - постарался изобразить удивление мужчина. - Не понимаю, что может нас связывать.
- Не притворяйтесь, вы не считаете её рабыней, ведь так? - сказала она тоном, не терпящим возражения. - Мне известно, что вы любите её.
Капитан понял, что он разоблачён и нет смысла скрывать правду.
- Это так, - кивнул он. - Но она рабыня вашего отца. Это тоже правда. Что вы хотите от меня?
- Но вам неизвестно. - Девушка умолкла на секунду, но, справившись с собой, продолжила. - Что она...
- Беременна, - не дал договорить ей капитан. - Я знал это и без вас, сеньорита.
- Вот как, - покачала головой Анжелика. Ей стало жаль Антенора. Капитан сказал "беременна" без ненависти, но с огромной болью в голосе.
- И что теперь? - нинья задала вопрос, который частенько задавал себе капитан.
Антенор промолчал. Сеньорита напротив – решила выговориться до конца:
- И что вы сделаете? Убьёте Нану?
- Нет, - закричал мужчина. - Да как вам могла прийти на ум эта мысль? Ни она, ни тот ребёночек, что она носит под сердцем, ни в чем не виноваты. А вот хозяин… - Антенор замолчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Капитан заметил слезы на глазах у Анжелики. Он поспешил успокоить девушку. - Я не желаю вам зла, сеньорита. Знаете, если бы я мог увезти мою ласточку из Эсперансы, то я бы забыл обо всём, что здесь сучилось…
Девушка обрадовалась, какой простой выход нашел Антенор из этого тяжелого положения. Ей всего-навсего надо было предложить капитану помочь с побегом, а взамен просить оставить её отца в покое.
- Я пойду против папы и помогу вам бежать, - решительно сказала девушка. - Но вы не тронете отца.
Капитан кивнул, сделка была заключена. И заговорщики принялись обсуждать план побега. Первым, что сказала Анжелика, было то, что в Аргентине нет рабства...

В следущем серии

. И за всё годы её муж так и не узнал тайну Марии. Анжелика выросла на радость Марии ласковой, отзывчивой, искренней и доброй. Анжелика была её прекрасной жемчужиной, украшавшей горькую жизнь Марии.". И за всё годы её муж так и не узнал тайну Марии. Анжелика выросла на радость Марии ласковой, отзывчивой, искренней и доброй. Анжелика была её прекрасной жемчужиной, украшавшей горькую жизнь Марии.
********************************************************************************
- Родная, подумай, что тебя ждёт на фазенде? - сказал Антенор, когда они оказались в патио. - Ничего хорошего, только муки да смерть. Решись, иначе я увезу тебя силой.
- Силой! - закричала она. Как ему в голову это пришло? Ей захотелось обидеть его. - Ты почто мучаешь меня? Или тебе хочется лечь со мной, как хозяину?

+1

22

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 20

Мария не очень-то обрадовалась приезду мужа и старшей дочери. Она, наоборот, огорчилась. Господи, что за судьба у неё? Единственная отрада в её жизни, её ангел, её Анжелика, а Розана с каждым днём всё больше и больше походит на отца. Гумерсинду... как бы Марии хотелось позабыть это имя. Но нет, он стоит сейчас перед ней на самом деле. Муж требует, чтобы она завтра же поехала с ним в Эсперансу, туда, где ей пришлось вынести не одно унижение. И дел Сокору чувствовала, что если она вернётся на фазенду, то ей предстоит вынести ещё большие испытания, что те, которые она пережила, живя с Гумерсинду, покажутся ей детскими обидами.

http://s5.uploads.ru/QFsd9.jpg
Мария и Гумерсиндо

А Орана не желал слышать никаких возражений. Он только требовал. Но Мария твёрдо стояла на своём. И это больше разозлило плантатора, в ярости он избил жену. Мария плакала на коленях у матери, словно маленькая девочка. И от отчаянья она рассказала матери всю свою жизнь с мужем. Поведала она милой матушке об изменах мужа, как тайком пробиралась в его пристройку, чтобы лечить тех рабынь, кто отказался стать его любовницами. И дел Сокору в ночь поведала матери тайну рождения своей любимицы Анжелики. Бедная, бедная девочка! Не приведи Господи узнать ей то, что знает Мария! Когда рассказала дел Сокору матери об Анжелике, та поразилась мужеству и доброте Марии, её сердечности и милосердию, тому, как её хрупкая дочь пошла против мужа-тирана и наперекор судьбе выполнила свою клятву, данную восемнадцать лет назад своей верной рабыне. И за всё годы её муж так и не узнал тайну Марии. Анжелика выросла на радость Марии ласковой, отзывчивой, искренней и доброй. Анжелика была её прекрасной жемчужиной, украшавшей горькую жизнь Марии. А Розана была с детства непослушным ребёнком, девочка часто оставалась с отцом во время наказаний рабов, эта дьяволица смеялась, видя, как бьют раба. Розана всю жизнь дерзила матери и поддерживала отца в его зверствах. Мария припомнила вечер, когда одиннадцатилетняя Розана сообщила отцу, что дел Сокору была в сензале рабов и лечила рабыню, которую Орана приказал забить до смерти. Толстяк отыскал жену в комнате у младшей дочери. Он пришел туда с кнутом в руке, Мария умоляла его не бить её при ребёнке, но её мольбы не были услышаны, и, когда Анжелика заступилась за мать, он избил и её. Гумерсинду Альба ди Орана бил свою десятилетнюю дочь. А что он сделает, если узнает правду об Анжелике? Мария понимала, что, если бы не она, Анжелика умерла в младенчестве, её муж клялся, что, когда родится ребёнок, если он окажется девочкой, он скормит её собакам. Нет, он ни о чем никогда не узнает, ни он, ни Анжелика. Единственная, кому известна правда о рождении младшей дочери господина, это Рита. Да как же колдунье не знать, коли она ещё не будучи рабыней Эсперансы, помогла будущей госпоже родить ребенка, когда Мария поняла, что случилось, она велела негритянке тайно похоронить мальчика. А сама Мария отправилась в постройку мужа...
Так, довольно воспоминаний - оборвала себя Мария. Завтра ей придётся вернуться в Эсперансу, разумеется, не по своей воле...

После разговора с Анжеликой капитан приободрился. Какая-никакая, но всё же надежда. Антенор и не ожидал помощи со стороны хозяйской дочери. Капитан ни разу не ошибся в людях, стоило ему взглянуть на человека, и он уже знал, кто он: так было и с Гумерсинду. Антенор невзлюбил его, как только увидел, Антенор почувствовал чутьём лесного капитана, что Орана его враг. Но безвыходность заставила его стать управляющим в Эсперансе, но с новым хозяином капитан держал ухо востро. Мало-помалу в Антеноре вспыхнула ненависть к дону Гумерсинду, капитан и сам не знал, почему ненавидит этого плантатора: да мало ли он знает рабовладельцев, которые обращаются с рабами, как со скотиной? Э нет, таких людей он знал с десяток, только к ним он был безразличен. Антенор понял лишь только тогда свою ненависть к хозяину, когда увидел Нану. Тогда ему стало понятно, что он ненавидел Гумерсинду за то, что тот насиловал рабынь и убивал женщин. Узнав Нану, он возненавидел хозяина как соперника. Но сейчас Антенор не видел в Оране счастливого соперника, несмотря на то, что тот получил всё, чего хотел, но как он всё получил? Он получил всё подлостью и силой. Как можно ревновать к насильнику и убийце? Антенор не мог ревновать Нану к этому ублюдку, что убил её мать и отца, измывался и насиловал её. Он его только ненавидел и хотел его крови. Даже слово, данное Анжелике, не могло удержать его от мести. Капитан испытывал чувство вины перед сеньоритой, ибо знал, что нарушит слово, данное этому ангелу. Нарушит, как только ему подвернётся возможность. Если нинья хочет видеть отца живым, пусть поторопится с побегом.

http://www.otempo.com.br/polopoly_fs/3.316112.1367237086!image/image.jpg_gen/derivatives/main-single-vertical-img-article-fit_300/image.jpg
Антенор

Убежать… эта мысль была для Антенора слаще мести. Он добьётся этого, даже если ему придётся увезти мулатку силой. Конечно, она на него обидится за это, но игра стоит свеч. Капитан принялся искать Нану, а когда нашел, то стал уговаривать её уйти с ним.


Тема Антенора и Нана Играет во время их встречи и разговора

- Родная, подумай, что тебя ждёт на фазенде? - сказал Антенор, когда они оказались в патио. - Ничего хорошего, только муки да смерть. Решись, иначе я увезу тебя силой.

http://s5.uploads.ru/fYoPG.png
Нана

- Силой! - закричала она. Как ему в голову это пришло? Ей захотелось обидеть его. - Ты почто мучаешь меня? Или тебе хочется лечь со мной, как хозяину?
Как только она может сравнивать его и эту кур...у? Его, который души в ней не чает, с тем, кто причинил ей страшную боль? Нет, это всего лишь слова. Она знает, что он не такой. Ей больно, она думает, что виновата перед ним, но это не так. Мужчина, справившись со злостью, спокойно заговорил:
- Нет, ласточка, ты знаешь, что я тебя люблю и не обижу тебя никогда. Но почему же, милая, ты бежишь от меня?
Сердце Наны разрывалось на части от его слов. Мулатке дорого стоило не обнять его и не сказать, что она уедет с ним, куда он только захочет. Только она была с господином и затяжелела от него. Святой Боже, как же вынести эту муку? Как не поддаться слабости и оттолкнуть капитана? Женщина заплакала. И Антенор, видя, что с ней происходит, подошел к ней и обнял её.
- Плачь, - утешал её капитан. Он гладил её по волосам, приговаривая. - Плач, ласточка, плакать не стыдно.
Они стояли прижавшись к друг к другу. Каждый из них чувствовал душу другого, эти мгновения были самыми счастливыми для них за последние два месяца. Эти двое обреченных на страдания людей наконец выкрали для себя у судьбы несколько секунд безмятежного счастья. Сердце у Антенора немного радовалась оттого, что Нана не оттолкнула его. А израненная душа мулатки радовалась, что хоть на мгновение она может не рваться на куски. В эти минуты они были одним целым, и, казалось, они не слышали, как барабанит дождь по крыше патио, ими правила великая сила любви.
Но и она не вечна, мулатка первой опомнилась, Нана вырвалась из объятий Антенора. Капитан испугался перемены в ней.
- Что с тобой? - ласково спросил её Антенор.
Его ласковый и тихий голос был для неё роднее всего на земле. Нане хотелось, чтобы они не расставались, но, увы, у них нет будущего. Она должна признаться ему, что ждёт ребенка от господина. Вот только как же выговорить эти слова? Да будь её воля, этот ребёнок не родился. Святая дева, она ненавидит этого зверёныша! Как ей жить теперь, когда она носит господского сына. Мулатка молила Бога каждый день, чтоб Он послал ей дочь. Девочку она-то вырастит, а вот мальчика, равного отцу… Ей казалось, что сын господина будет таким же зверем, как его отец. Но она и самой себе не признавалась, что не хочет мальчика, потому что маленького отнимут, как только он появится на свет. А уж что это такое, она отлично знала и видела, как у матери забирают ребёнка. Мулатка внушила себе, что она ненавидит своего ребёнка, но ей всего лишь казалось так, а на самом же деле она не осознавала, что уже любит это дитя, независимо от того, девочка это или мальчик. Только Нана стыдилась признаться капитану в своей беременности. А это надо сказать, нельзя, чтобы он узнал от кого-то чужого.
Нана собралась с духом и заговорила.
- У моего господина будет сын, - женщина заплакала. – Хоть бы его мать умерла родах...
Она не смогла договорить, ибо Антенор схватил её за плечи и начал трясти.
- Ты что такие вещи говоришь! - кричал он. - Как только у тебя поворачивается язык? Что ты за мать, коли желаешь, чтоб твой же ребёночек вырос без матери? Так, если я ещё хоть раз услышу от тебя подобные речи, то ударю.
И тут он осёкся. Антенор понял, что был груб с мулаткой. Но её слова вывели его из себя. Он облокотился на колонну и закурил.
Нана не сводила с него глаз, его привела в гнев не её беременность, а её желание умереть. О ребёнке он говорил с нежностью, словно он был его отцом. Но ведь не он отец, а его господин. И этого не изменить. Мулатка знала это наверняка, она смотрела на мужчину и не могла ничего изменить. А он только курил. Наконец Антенор отвернулся от её. Как же больно от того, что не можешь смотреть в дорогие глаза.
- Прости меня за это, - тихо прошептала она.
Капитан прокашлялся и сказал:
- И ты прости меня, да я в жизни не обидел тебя. Ты думай не о хозяйском сыне, а думай о своём ребёночке - у него, кроме тебя и меня, никого нет.
Но женщина не ответила ему, Нана только горько заплакала...

Мария, Розана и Гумерсинду вернулись на фазенду только спустя две недели после его приезда в Сан-Паулу. Задержались они из-за дел Гумерсинду с итальянцем Мальяни. Дел Сокору только в поезде узнала, что это были за дела: оказалась, что Орана просватал Анжелику за Марку Антониу Мальяни-Нетта. Мария удивилась этому – её Анжелика выходит замуж за Мартину ди Кастру. На что муж сказал ей следующее:
- Мария, ты забудь об этом сеньоре: он никогда больше не переступит порог нашего дома.
Сказал как отрезал.
- Но, Гумерсинду... - попыталась возразить мужу Мария, - наша Анжелика с трудом приняла этот брак. Ведь она призналась мне накануне помолвки, что она любит этого господина, а ты…
- Basta! - прервал её Орана. - Я приказываю забыть всё, теперь жених Анжелики - наследник Мальяни! Лучшей партии ей не найти.
- Как скажете, любезный супруг, - примирилась дел Сокору с мужем.
Конечно же, Мария была огорчена этим известием. Но она хорошо знала своего мужа: если что решит, то сделает.
Всю оставшуюся дорогу Мария не проронила ни слова. По приезде на фазенду на дел Сокору обрушались сразу два удара: первый – это, безусловно, изменения, связанные с жизнью Анжелики на фазенде, как только Мария прознала про то, что её ангел, её любимица теперь работает на плантации, как рабыня, на глазах несчастной женщины показались слёзы. Мария принялась умолять Орану вернуть дочь в дом. Толстяк ответил, что сделает это только через три дня.
Второй новостью была история Наны. Мария на немного позабыла об Анжелике, услышав горький рассказ Риты. Однако колдунья не упоминала Антенора. Но и того что она рассказала, хватило, чтобы её госпожа испугалась: как бы всё не повторилось? Не ждёт ли Нану участь Ассунсон? Страшась этого, дел Сокору уговаривала Гумерсинду дать мулатке вольную. Но плантатор лишь ударил жену, когда она заикнулась об этом.
На другой день Гумерсинду собрался в Амор.
- Прикажи Антенору оседлать лошадь, - отдал он распоряжение рабу...

Отредактировано Luana (Пт, 11 Окт 2013 23:07:47)

0

23

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серии № 21

Капитан только и ждал этого. Вот тебе и удача! Антенор позабыл обо всём: об Анжелике, о своём договоре с ней. Теперь хозяин в его руках, и капитан не станет пренебрегать возможностью отомстить. Когда-то Антенору была противна мысль о том, чтобы отнять чью-то жизнь, но сейчас он не только сделает это, но и не испытает никогда вины за то, что собирался совершить.
Недолго думая мужчина вытащил нож из сапога, однако подпруги он подрезал до середины. Это он сделал намерено, теперь конь сам потрёт их. И на него никто подумает. Хорошо было б, если бы Орана свернул себе шею. Но, если хозяину повезёт и он просто свалится с лошади, капитан в любом случае разыщет его: найдёт живым - зарежет.
...Гумерсинду взобрался на коня.
- До завтра, - крикнул он Марии.
- Возвращайся к ужину, - ответила дел Сокору.
Орана кивнул в знак согласия. Не прошло и двадцати минут, плантатор уже был за воротами Эсперансы. Он свернул в лесополосу, проехал мили три и пустил коня в галоп, животное встало на дыбы, и неожиданно всадник слетел с лошади...
…Как только конь Ораны появился, капитан сказал Гуту, что с хозяином что-то случилось.
- Разбирайся сам, - ответил новый управляющий.
А Антенору это только и надо. Наспех капитан оседлал лошадь и отправился на поиски. Гумерсинду отыскать не составило большого труда, мужчина нашел его играючи. Жив! У капитана это известие не вызвало даже раздражения, а наоборот – Антенор был рад прикончить его собственноручно. Он неслышно спешился и достал нож...

Мария воспользовалась отъездом мужа и вернула Анжелику в отчий дом. Как только Гумерсинду выехал за ворота имения, Мария поднялась в гостиную и тут же послала слугу за дочерью. Она с нетерпением ждала встречи со своей любимицей. Весть о том, что Анжелика трудится на уборке кофе, ранила дел Сокору в самое сердце: ну, как он может быть так жесток с родной дочерью? Может, права была Рита, когда говорила: "Госпожа, его жестокость не знает границ. Господин - дьявол в человеческом обличии!" И каждый раз дел находила правильность этих слов: порой он и вправду похож на люцифера, а с теми, кто ему перечит, он не церемонится, особенно доставалось невольникам, а, если говорить точнее, невольницам.

http://s5.uploads.ru/mAzSQ.jpg
Мария

От мысли о муже у Марии всё тело дрожало. Вот и сейчас, когда она вспомнила о Гумерсинду, ей стало не по себе. За все годы жизни с ним, она не смогла его понять: что он за человек? Или он только на вид человек, а на самом же деле у него душа зверя? Если это не так, то как объяснить его звериную жестокость? И как можно остановить Гумерсинду в его зверствах? - на этот вопрос Мария ответить затруднялась. Но Сокору не знала, что, кроме неё, есть ещё один человек в Эсперансе, который задавался вопросом: как же положить конец жестокостям дона Гумерсинду Ораны? Однако этот человек отличался от Марии тем, что он знал, как это сделать. И, откровенно говоря, он не только знал, как остановить хозяина Эсперансы, он собирался это сделать.
Но, к несчастью, дел Сокору не подозревала о его мыслях. Она только сидела на своём любимом диване и дожидалась свою драгоценную жемчужину. О Боже, как медленно тянутся эти минуты ожидания, они будто вечность, во всяком случае, такими они показались женщине, ждавшей дочь. Это кристальная истина: Анжелика действительно её дочь, этот хрупкий, но невероятно мужественный ангел - частичка её души, её продолжение. Она каждый день благодарила Господа и, конечно же, Ассунсон за эту ласковую малышку. Но порой дел чувствовала себя жестокой по отношению к Ассунсон - эта добрая душа заслуживает, чтобы её чудесная дочь узнала историю матери. Но, увы, дочь Ассунсон никогда не узнает правду о матери, и та, кто для неё стала второй матерью, не осмелится открыть девушке тайну рабыни Ассунсон.
Мария перевела дух.
- Прости меня, Ассунсон. Прости, что я украла у тебя мою голубку. - Женщина перекрестилась и вновь обратилась к умершей. - Ты же видишь, что я заняла твое место подле моей д... - Мария на секунду замолчала, но вскоре вновь сказала. - Прости и за эти слова, но я ощущаю себя её родной матерью. - Дел заплакала. Женщина подошла к комоду и открыла один из ящиков.
В ящике были её принадлежности для шитья. Среди них лежала маленькая шкатулочка, и Мария вытащила её из ящика, а затем задвинула ящик в комод. Затем женщина открыла шкатулочку маленьким ключиком. В шкатулочке хранились дорогие сердцу Марии вещи. Среди них был небольшой овальный портрет-медальон. Мария достала его и подошла к окну, гравюрка заблестела на солнце. Сокору провела по медальону пальцем и сказала.
- Милая Ассунсон. - Женщина улыбнулась сквозь слезы. - Наша дочь вылитая ты. И порой я боюсь, что Гумерсинду узнает, что Анжелика - дочь рабыни. Твоя дочь, а не моя. Анжелика так похожа на тебя, Ассунсон. Ты прости, что скрывала тебя от Анжелики.
- И кого же вы скрыли от меня, maman? - спросил Марию ласковый и звонкий голосочек.
Этот голос принадлежал не кому-нибудь, а сеньорите Анжелике. Благо, девушка расслышала только самые последние слова Марии. Сокору винила свою болтливость – а что если её голубка услышала горькую правду о своём происхождении? Но, похоже, что она не узнала этого, её любимица смотрит на дел с интересом, но не с шоком. Значит, она ничего не узнала, вот и хорошо.
Однако Мария обрадовалась рано.
- Ах, матушка, вы скрыли от меня это. - Нинья указала на гравюрку. - Можно взглянуть.

0

24

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серии № 22

Дел разволновалась, но, понимая, что её скрытность лишь усилит интерес дочери, лучше показать ей портрет и соврать, что это её прабабушка по материнской линии. Мария пересилила волнение и положила медальон в руку сеньориты.
Девушка внимательно разглядывала гравюрку. С неё на Анжелику смотрела молодая девушка-женщина. При первом взгляде на портрет Анжелике бросилось нежное лицо с белым цветом, но незнакомку на гравюре нельзя было назвать белой женщиной: у неё были ярко выраженные черты африканской породы, и даже они подчёркивали её красоту. Анжелика узнала в незнакомке себя. Она удивилась такому сходству, но нинья догадывалась, что это не она, есть несколько отличий: во-первых, у самой Анжелики нет африканских черт, а во-вторых, её и сеньориту отличала форма лица – у Анжелики лицо овальное, а у незнакомки оно прямое. Да и ещё у незнакомки с медальона правильные черты лица, вот сеньорита такими чертами похвастаться не могла. И всё же у сеньориты и незнакомки было поразительно сходство.
- Пресвятая Дева, мы так похожи! - воскликнула испуганная девушка. - Да ведь она каторанка!
- Это так, - подтвердила догадку Анжелики дел. - Ты, наверное, хочешь знать, кто она?
Анжелика не сводила глаз с медальона и, не смотря на мать, ответила:
- Да...

http://telenovellaslatinos.narod.ru/brazilia/alma_gemea/alma_gemea_63.jpg
Анжелика

Дел перевела дух и начала говорить:
- Рабыня! Это твоя прабабушка по линии матери. Звали её Ассунсон Милагрес Калканьё. Она была белой рабыней твоего прадеда. Своего деда я, к несчастью, знала достаточно, чтобы понять, что он за человек. - Женщина замолчала, вспоминая то страшное время. Мария решилась рассказать своей голубке о "прабабке" и "прадеде". - Он был человек без принципов и без души... - Из прекрасных глаз Марии скатились слёзы.
И они не остались незамеченными.
- Мама, не плач и не вспоминай, - утешала её дочь. Сеньорита подошла к Марии и обняла её. - Не расстраивайся, прости, что я, не зная, причинила тебя боль…
- Нет, моя милая голубка. - Дел осторожно высвободилась из объятий девушки, взяла её за руку. - Пойдём в твою комнату.
Анжелика повиновалась матери. И они вышли из гостиной, пошли по коридору и направились в комнату ниньи. Как только зашли в комнату Анжелики, Сокору закрыла дверь на замок.
- Сядь на кровать, - приказала она девушке. Когда та выполнила её приказание, Мария продолжила свой рассказ. - У моего деда была душа дьявола - он даже маленькую провинность и ту наказывал кнутом: бывало, забивал раба до смерти, да ты и сама знаешь, что из себя представляет такой человек…
- Такой, как отец, - горько привела пример девушка.
Женщина только кивнула.
- Жемчужинка, ты права. - Дел подсела к нинье. - Твой отец и мой дед на характер одинаковы: оба не жалели рабов. Так вот: Ассунсон была с детства горничной жены твоего деда. Ой, и красавицей была эта рабыня. И к красоте тела прибавлялась и красота души. Как только дед женился, не прошло и трёх месяцев после свадьбы, как он стал домогаться Ассунсон. Ты сама знаешь, как порой ведут себя мужчины. Вот и мой дед не оставлял Ассунсон, несмотря на её отказы. Наконец, жена моего деда всё узнала и попыталась защитить свою любимицу, но ничего из этого путёвого не вышло.
- Почему? - со слёзами на глазах спросила девушка - Что было потом?
- Милая, добрая девочка, - с умилением Сокору посмотрела на дочь, - ты и представить себе не можешь, что пришлось вынести Ассунсон: дед послал её на плантацию и приказал надсмотрщику не жалеть для неё ни тяжёлой работы, ни зверских наказаний. Но у надсмотрщика было доброе сердце, и, вместо того, чтобы бить Ассунсон, он стал жалеть её тайком. И жалость спустя время превратилась в любовь, он пошел к моему деду и со слезами на глазах просил его продать ему Ассунсон. Но дед отказал ему и выгнал его с фазенды, а Ассунсон он приказал заковать в кандалы и насиловал её… Вскоре Ассунсон забеременела от своего хозяина. Когда известие о беременности Ассунсон дошло до... его жены, она молила хоть ради ребенка вернуть её в хозяйский дом, и случилось чудо: Ассунсон снова вернулась в хозяйский дом, и дедушка оставил её в покое до родов. В день родов Ассунсон рожала и жена её господина, она родила мёртвого мальчика, а Ассунсон родила здоровенькую девочку. И ты знаешь, что сказал дед перед родами Ассунсон - нет, а вот мне эти слова запомнились на всю жизнь: "Мари…тина, если эта тварь родит девочку, то я кину её собакам!" Вот что он сказал. Жена твоего прадеда велела тайно похоронить своего мёртвого сына служанке, а сама пошла к Ассунсон и просила отдать ей дочь, и госпожа видела, как разрывалось сердце матери, но Ассунсон знала свою судьбу и потому-то отдала дочь госпоже. И, когда дед вернулся, то его жена встретила его на руках с дочерью. Узнав, что Ассунсон родила мёртвого сына, её господин велел привязать несчастную к копытам коня за руки и самолично пустил его в галоп…
- Святая Дева, - ужаснулась Анжелика. - Бедняжка, сейчас отношения отца и Наны идут на тот же манер.
- А ты уже и про Нану знаешь? - с укором проговорила Мария.
Нинья кивнула, дел тяжко вздохнула:
- Твоя правда, моя голубка: Нана - вторая Ассунсон, только нет у неё доброго надсмотрщика, как у Ассунсон, тот парень её и похоронил, и он один знал, что дочь Ассунсон и дочь хозяев - одна и та же девочка. Это спасло моего деда.
Анжелика чуть не сказала, что и у Наны есть тоже возлюбленный, но не стала огорчать мать.
- Мама, конечно, нет у Наны доброго надсмотрщика, но у неё, как и у Ассунсон, есть добрая госпожа. – Девушка улыбнулась через слёзы и подмигнула матери. - Которая возьмёт её в хозяйский дом, ведь так мама?..

Добрейшая госпожа Мария и не почувствовала, какая опасность угрожает её мужу-тирану, но что бы было, догадайся она, что Орана на волосок от гибели. Что бы она почувствовала, узнав, что сейчас происходит с её мужем? Может быть, облегчение от того, что избавится от чудовища, что мучило её ежедневно. Нет, она испугается и заплачет, узнав, что отец её детей на волосок от смерти. Ах, если бы она только знала, то непременно помчалась бы туда и спасла мужа от гибели. Но, к несчастью, дел и мысли не имела, где находился Гумерсинду и что задумал лесной капитан.

http://almagemea.home.sapo.pt/vitorio17.jpg
Антенор

А капитан тем временем всё ближе и ближе подбирался к Оране. Он со всей силой сжимал рукоятку ножа, словно боялся его выронить. От ненавистного хозяина его отделяли всего лишь два с небольшим метра. Это расстояние казалось Антенору огромным, мужчина не мог поверить, что через несколько минут его заклятый враг будет у него в руках. Но ведь правда! После всех мучений разве посмеет судьба отказать ему в праведной мести? Она не откажет ему, не посмеет! Не может же этот ублюдок быть бессмертен? И это Антенор сейчас узнает.

+1

25

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 23

Бывший управляющий неслышно ступал, и с каждым его движением расстояние между ним и хозяином сокращалось. Вот сейчас капитан сделает три шага, и Орану уже не спасти. От такой перспективы у Антенора вскипала кровь. Можно считать, что он покойник, вот только капитана сразу начнут подозревать, ну и пусть! Главное, Нана получит избавление от страданий. А если семья хозяина начнёт её преследовать? Антенор тряхнул головой, нет, этого не будет: все знают, что она не причем.
Антенор хотел сделать три заветных шага, как вдруг услышал:
- Господин, это вы?

http://www2.uol.com.br/tododia/ano2005/junho/260605/img/fotos/26tv3a.jpg
Антенор

Капитан спрятался за дерево, но мельком заметил, что к Оране подошел раб из Амор: Антенор едва не расплакался от обиды. Этого момента он ждал два месяца и неделю, а какой-то черномазый всё испортил. Капитану захотелось прикончить негра, но он понимал что черномазый не причем, и, наверное, раба сюда сам Бог послал. Но почему? Почему Он не позволил ему зарезать хозяина? Но ответа не было, только чириканье раба:
- Господин, я вам сейчас помогу сесть на мою лошадь.
- Давай, быстрей, - сказал плантатор, опираясь на руку раба.
Они неспешно дошли до лошади, и негр помог плантатору сесть на коня. И вскоре раб и господин побрели по дороге. А капитан, видя, как уходит из его рук Орана, со всей злости вонзил нож в дерево:
- Су..а! - закричал он...

Мария не смогла рассказать дочери о сеньоре Мальяни: девушка была так взволнована историей Ассунсон, что дел решила не расстраивать её больше. Она уложила дочь отдохнуть и вернулась в гостиную. Она позвонила в колокольчик, на её зов пришла Рита. Мария была удивлена, что кухарка пришла вместо служанки.
- Рита, что тебе нужно? - спросила удивленная женщина.
- Госпожа, я услышала, как вы зовёте слугу и пришла, - ответила колдунья.
- Ты права, я звала слугу, а не кухарку. Но вот почему-то пришла ты? - с подозрением спросила дел. - Что, в доме нет слуг?
- Никого нет, моя госпожа, - опущенным голосом пробормотала Рита.
- Как так? - возмутилась Сокору. - Ты знаешь, я люблю порядок, а тут порядком не пахнет!
Рита лишь пожала плечами, а госпожа продолжила отчитывать её:
- Рита, ты по возрасту да и по положению старшая в доме, и тебе отвечать за остальных слуг: тебе это давно известно.
- Да, моя госпожа, - виноватым голосом проговорила негритянка. - Не уследила, если треба, то накажите…
Мария улыбнулась, ох, и хитрющая эта старуха: захочешь, а не побранишь - всегда вывернется. Зато, если что нужно, она завсегда поможет, вот и сейчас дел обратилась к ней:
- Ну, полно, раз в доме нет других слуг, то ты и позови Нану.
Риту напугала просьба госпожи: зачем ей Нана? Если она решит её наказать? Но на неё это не похоже, она понимает, что мулатка не сама пошла на это и отыгрываться на ней не надо. Но чужая душа потёмки. Рита вздохнула: она человек подневольный и не след ей рассуждать о господах. Старуха поклонилась Марии.
- Как прикажете, моя госпожа. - И она, подняв юбки, поспешила из гостиной по поручению.

http://s4.uploads.ru/46K92.jpg
Мария

Только колдунья скрылась за дверью гостиной, Мария задумалась: позвать Нану она позвала, а вот как с ней поговорить, не обидев её? Дел не испытывала ненависти по отношению к мулатке. Она отдавала ей должное, другая на её месте приняла бы Гумерсинду или порешила себя. А Нана вынесла такое, что и на троих с лихвой хватит. Горемыка, да как же её презирать? По словам Риты и заступничеству Анжелики, можно понять, если б не сила со стороны Ораны, Нана бы и не стала хозяйской любовницей. Мария усмехнулась про себя: как мулатка – любовница? Она всего лишь очередная жертва её мужа. А совесть дел не позволяла бросить её в беде. Она не допустит, чтобы повторилась история Ассунсон. Анжелике неизвестно, что дед Марии был человек открытый и жену свою крепко любил и уважал. А Сокору врала, что Ассунсон была служанкой её бабки: Ассунсон была любимой служанкой самой Марии, а загубил её Гумерсинду. Но Мария не допустит, чтобы муж загубил и Нану. Только хватило б у неё сил сопротивляться собственному мужу! Вот с такими помыслами Мария ждала Нану. Женщина с волнением посматривала на дверь: Рита задержалась...

Колдунья действительно задерживалась: ей потребовалось немало мужества, чтобы убедить мулатку пойти в каза гранде. Нана не хотела идти в барский дом, там ей слишком многое напоминало о её падении. Стоит ей войти в дом, и ей будет слышаться голос господина. Как вести себя с госпожой? Что она скажет ей? Как же вынести это испытание? Что если госпожа велит забить её до смерти? Если будет так, то мулатка примет это как должное. В этом случае, её мытарства будут прекращены. И Нане эта мысль пришлась по душе: ведь сколько можно страдать, нет, довольно, лучше смерть, чем страдания. Но в следующую секунду она вспомнила о капитане: что будет с ним, если она умрёт? Антенор... одно лишь его имя заставляло её сердце биться, а её душу надеяться и мечтать о свободе. О, если бы она была вольной и невинной, тогда она прожила с ним всю жизнь. И даже если бы сейчас она получила свободу, она попыталась жить с ним, но только как любовница, а не жена. Только она рабыня и, наверное, останется ею до конца своих дней, да и капитан не унизил её ролью любовницы. Будь она свободна, он бы женился на ней, даже зная, что она беременна от другого. Ему всё равно, честна она или нет, а ей нет. Ну, как же мечтать о счастье с капитаном, неся дитя от господина? Нет, это невозможная мечта!
Вот и сейчас ей судьба преподнесла новое горе, ибо Нана заранее знала, что поход в каза гранде ничем хорошим не закончится. Даже если предположить, что госпожа находится в неведенье относительно мужа и его рабыни. Если догадка верна, то госпожа хочет взять её в свой дом. А это намного хуже плети: ей придётся принять волю госпожи, зная, что господин прикасался к ней. Она, даже пусть и не по своей воле, любовница господина Гумерсинду, и как же посмотреть госпоже в глаза после её постыдной связи с господином? Как прислуживать ей, зная, что ты была в постели отца её детей? Это адская мука! Права людская поговорка: "Минуй нас господский гнев, а пуще господская любовь!" Нана, как никто иной, знала эту истину, ей пришлось натерпеться от "любви" господина, а теперь ей придётся узнать "гнев" госпожи. Она-то наслышана о таких вещах из рассказов других негритянок: порой госпожа была хуже господина. Она вспомнила о старой кухарке в особняке Мальяни: у несчастной отрезаны груди - наказание за связь со старым господином, отцом госпожи Жанет. Так поступала мать её бывшей госпожи. А вот чего ждать от нынешней? Не ждёт ли её участь старухи из дома Мальано?
Мулатка содрогнулась от мысли об этом. Нана с отчаянием посмотрела на Риту. Та все ждала ответа от несчастной. Взгляд мулатки из отчаянного превратился в молящий.
- Бабушка Рита, не невольте меня, - взмолилась она. - Вам ли не знать, что мне довелось пережить в барском доме. - Нана залилась слезами. - Не хочу я туда идти. Как мне посмотреть госпоже в глаза, после всего-то? Я не могу…
Рита не сводила глаз с Наны, ну, что за упрямое создание? Всё норовит идти против судьбы. Эта Нана на характер вылитая Жулиана. Та тоже пыталась изменить судьбу: гнала от себя господина Антониу. Вот и невестка ей такая же досталась, упрямая, как мул. Госпожа Мария помочь ей хотят, а она словно на Казань собирается идти. Старая негритянка посмотрела на молодую женщину с неодобрением и повелительно сказала:
- Цыц, девка! Пошли.
Колдунья взяла Нану под руку и потащила к воротам большого дома.
Нана вырвала руку и отбежала от колдуньи:
- Не пойду! - решительно проговорила она.
- Понятно, - покачала головой Рита. - Не пойдешь, значит. Ну, ладно, я так передам госпоже, что ты не захотела прийти.
- Спасибо за всё, - обрадовалась мулатка, но не тут-то было.
- Сказать, что не придешь, скажу, - сурово проговорила Рита. - Только госпожа пошлёт за тобой надсмотрщика, а тот тебя силком приведёт. Ну что, решать, тебе.
Нана поняла, что в словах старой негритянки есть доля истины. Хочешь не хочешь, а ей придётся идти в каза гранде. Тяжело вздохнув, она мелкими шажками подошла к колдунье и обреченным голосом обронила:
- Идёмте, бабушка.
- Вот и славно, - сказала Рита...

.
- Вы посылали за мной, госпожа?
- Да, - вежливо произнесла Сокору. - И тебе известно зачем?
"Она всё знает", - мелькнуло у Наны в голове. Её охватил страх, от отчаянья мулатка заплакала. Не в силах выносить эти муки Нана упала на колени перед госпожой.
- О, моя госпожа, как я низко пала, - рабыня заплакала. - Если б вы только знали, что я совершила, вы бы и на порог меня не пустили. Госпожа, пощадите меня, не заставляйте меня прислуживать вам и господину. Моё место - на плантации.
Дел смотрела на мулатку с огромной жалостью, как можно чувствовать вину за то, к чему тебя принудили? И это Мария попыталась объяснить Нана.
- Мне известно, что сделал мой муж с тобой. - Сеньора опустилась рядом с мулаткой и посмотрела в её глаза. В этих глазах было столько отчаянья и боли, что Мария невольно сжалась, но, пересилив свои чувства, она продолжала говорить. - Ты потеряла родителей по вине моего мужа, он взял тебя силой, и теперь ты носишь его ребёнка. Сказать по чести, я такая же раба Гумерсинду, как и ты.
- Нет, вы не раба, вы моя госпожа, - возразила ей Нана. - И вы имеете право наказать меня.
Мария хотела было спросить Нану, за что она должна её наказать, но тут осеклась, поняв, что рабыня имеет в виду свою связь с Ораной. Мария поднялась с колен и повелительным тоном сказала:
- Ты невиновна, а посему ты будешь прислуживать мне и не станешь истязать себя тем, что случилось. Я знаю Гумерсинду, как никто другой: это далеко не первый раз, когда он домогается рабыни. - При этих словах дел вспомнила Ассунсон. - Мой долг не допустить, чтобы мой муж и отец моих детей стал вновь убийцей. Ты поняла?
- Да, моя госпожа, - ответила Нана сквозь слёзы...

- Что ты делаешь? - раздался злобный голос в гостиной. Нана перестала протирать комод и обернулась. Перед ней воочию предстал Гумерсинду Орана.
Он должен был вернуться ещё вчера, но задержался на день, всё из-за недотёпы управляющего. Толстяк был разозлён тем, что ему пришлось ночевать вне Эсперансы. А этого он-то ой как не любил. Он не ночевал нигде, кроме собственного дома, если только не был в Сан-Паулу.
Вчерашний день был чёрный днём для Гумерсинду: сначала его сбросил конь, затем, оказавшись в Амор, выяснил, почему он слетел с лошади: раб, который его привёз в имение, мог поклясться, что седло было испорчено умышленно. Орана не мог не думать об этом, он сразу понял, чьих рук это дело.
"Ну, погоди у меня Антенор! - шипел Орана. - Видно, мало тебе было, что ж ничего, это были цветочки, а теперь ягодки пойдут".
Всё время, проведённое в Амор, толстяк вынужден был потратить на расходные книги. Управляющий вёл документацию спустя рукава, многое было неучтено, например: двадцать мешков кофе, пять проданных рабов, причем денег от их продажи Орана тоже не видел. Но самое интересное, что на следующее утро мешки с кофе пропали без вести. Дон Гумерсинду имел с управляющим долгий серьёзный разговор. И после этого разговора в амбаре "объявились" пять мешков из двадцати. Плантатор был не глупым, чтобы не догадаться, куда испарись пятнадцать мешков, но управляющего трогать не стал, понимая, что найти другого, всё равно, что поменять шило на мыло. Исключение составляли Антенор и Иван. Эти двое чистюли, и, откровенно говоря, Гумерсинду ненавидел таких людей. От таких неприятностей больше, чем от ворюг, типа его управляющего из Амор. Но и тот довёл Орану до бешенства.
Оставшееся время в имении Гумерсиндо копил злобу. Он знал, что сорвёт её на первом попавшемся рабе в Эсперансе. Первым рабом, а точнее, рабыней, которую он встретил на фазенде Эсперанса, оказалась Нана. И это обстоятельство избавило Орану от выдумывания мести капитану. Плантатор знал слабое место лесного капитана и тотчас решил ударить по нему.
- Я требую объяснений, - грозно сказал он, подходя к Нане. И когда Орана подошел к рабыне вплотную, то тут же схватил её за волосы и угрожающе процедил. - Какого тебе тут надо?
Мулатка попыталась вырваться, но Гумерсинду второй рукой сдавил ей горло. Нана от безвыходности зарыдала.
- Мой Господин, отпустите меня, - умоляла его несчастная рабыня.
Но он, казалось, не слушал её мольбы, он впился в её губы. Мулатка изловчилась и укусила своего мучителя. Плантатор почувствовал боль в нижней губе. Он отпустил мулатку, затем переложил руку ко рту, отняв её, он увидел капельки крови на ней. Его глаза налились кровью. Он сделал шаг назад и со всего размаха кулаком по лицу ударил её. Мулатка упала. Орана хотел было ударить её ногой, как вдруг…
- Гумерсинду!!! - раздавался истошный вопль.
Орана обернулся и застыл в изумлении, в дверях стояла его жена. Лицо Марии было неестественно бледным, а её глаза, напротив, пылали гневом. Она смотрела на мужа с презрением и обидой. Слёзы горестного разочарования жгли кожу на её лице, а в голове дел была только одна мысль: "Как, он мог?"
- Гумерсинду, ваш поступок не имеет оправданий. - Голос Марии дрожал. - Это же моя гостиная! Вы осмелились приставать к этой несчастной женщине в доме, где живёт ваша жена и ваши дочери. - Мария сорвалась на крик. - Вы ничтожество! О, если бы я только знала, что вы подвергните меня такому унижению, то я бы осталась в Сан-Паулу… - Мария перевела дух и решительным голосом сказала. - Если вы немедленно не извинитесь, то я сейчас же соберу вещи и вернусь в дом моих родителей. Я приказываю вам извиниться передо мной и перед Наной. В противном случае - я иду собирать вещи…
Толстяк позволил жене высказать, но её речь вывела его из равновесия. Он повернулся к Нана и ударил её ногой.
- Вот тебе моё извинение, - засмеялся Орана и снова пнул мулатку. - Мария, прости меня, но перед этой шлюшкой я унижаться не намерен.
Мария была шокирована поведением мужа.
- Как вы могли ударить её по животу, смею напомнить вам: там находится ваш ребёнок! - Вновь закричала дел Сокору. - У вас нет сердца! - Она подбежала к лежащей на полу женщине, села возле неё и обратилась к ней. - Как ты?
Нана не могла сказать и слова, её сковала нестерпимая боль в низу живота. Мулатка скривилась и застонала. Мария заметила, как рабыня побледнела и схватилась за живот.
- Святая Дева, - ужаснулась Мария, она с отвращением взглянула на Гумерсинду. - Посмотрите, что вы сделали, - возмущённо проговорила она. - У неё может случиться выкидыш.
Орана лишь пожал плечами. Это ещё больше возмутило Марию.
Дел поднялась, и подошла к мужу, и... ударила его по лицу.
- Подонок! - гневно закричала она. - Пошел вон!
Плантатор потер горящую щеку.
- Тебе это не сойдёт с рук! - сказав это, он покинул гостиную.
Мария тоже ушла. Она прошла на кухню, приказала послать Антенора за Гутьересом. Затем она вернулась в сопровождении Паулу в гостиную. Она велела перенести Нану в её комнату. Когда её приказ был выполнен, она отослала раба прочь, а сама осталась с мулаткой.
- Всё обойдётся, милая, - постаралась она утешить Нану и себя заодно.
- Спасибо вам, моя госпожа, - слабо протянула мулатка.
- Не говори, не надо тратить силы, - успокаивала её дел.
Доктор Гутьерес появился через час. Он пожаловался Марии на грубость управляющего, но Сокору было не до разборок с капитаном. Она просила спасти ребенка и мать. Видя волнение Марии, врач попросил её выйти за дверь. Мария послушалась и вышла. Она не сразу заметила сгорбившуюся фигуру на скамье. Это был капитан, он был осунувшийся, как от боли. Мария села рядом с ним.
- Что-то случилось, Антенор? - вежливо спросила дел.
Мужчину так всколыхнули переживания, что он забыл об осторожности.
- Если что с ребеночком, то я удавлю его! Клянусь, он за это заплатит! - с ненавистью сказал он.
Но тревога Марии была настолько велика, что она пропустила мимо ушей слова капитана, да и Гутьерес появился вовремя.
- Не тревожьтесь так, дона Мария - все обошлось: выкидыша не было. - В коридоре послышались сразу два "Слава Богу", после которых Гутьерес продолжил. - Но это только сегодня. Впредь вы, госпожа, должны следить за тем, чтобы вашу рабыню не били.
- Да, конечно, - кивнула дел. - Антенор, отвези дона Августина домой.
- Да, хозяйка. - Он взял у Гутьереса портфель, пошел к выходу, доктор последовал за ним.
Когда они скрылись, Сокору опустилась на скамью и подумала вслух:
- Смогу ли я уберечь Нану? Можно ли защитить её от Гумерсинду?..

0

26

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 24

Анжелика прохаживалась по розарию. Посреди прекрасных, благоухающих цветов она сама походила на чудесный цветок. Хотя она и выглядела довольно таки просто: на ней было простое, но изящное платье из голубой хлопковой ткани. Её голову покрывала длинная, пышная коса из чёрных атласных густых волос. Её всегда дразнили "мышкой", но, если бы кто из тех, кто дал ей такое прозвище, увидел бы её сейчас, он бы впал в ступор: где же та самая серенькая "мышка", её здесь нет, В розарии стоит, пусть не красавица, но и не дурнушка. Здесь стоит чистокровный, чистый, непорочный ангел. Но есть у него и земная красота: тонкий, гибкий стан, гордая посадка головы.
Белоснежный полубор, как ручей с озером, сливается с чистым высоким лбом, покоящимся над бархатистыми дугами немного широких бровей, которые сдвигаются к неглубокой вертикальной складке над переносицей изящного носика, придают выражение постоянной задумчивости. Впрочем, это ощущение возникает и при взгляде в чёрные, будто ночь, глаза сеньориты, они кажутся печальными. Эта печаль покажется наблюдателю божественной, и она придаёт Анжелике загадочность и особое таинство.
И вот она грациозно опустилась возле куста роз, она срезала несколько цветков и осторожно, чтобы не пораниться, взяла их. Девушка не спеша вышла из розария. Она миновала двор, а затем и ворота каза гранде. И вскоре она стала подниматься по маленькой горе. На вершине раскинулся красавец кедр. Это величавое создание с раскидистыми ветвями и широким стволом скрывает под собой небольшой, приземистый холмик с мраморным, новым крестом.
Анжелика с раннего детства знала и любила это место, сеньориту оно привлекало красотой и загадочностью. Впервые сюда она поднялась в девять лет. Её привела Рита и сказала:
- Сеньорита, нет во всём мире красивее места, а могилка эта безымянная, так что нехорошо оставлять её без присмотра.
Нинья навсегда запомнила эти слова и, когда подросла, стала приходить сюда тайком от домочадцев. Но Анжелике было интересно, кто здесь обрел покой и кто поставил новый крест. Крест появился лет семь назад, и после этого девушка стала находить здесь чужие цветы. Кто их приносил, осталось по сей день тайной для ниньи. Выходило так, что она не увиделась с тем, кто бывает здесь...
Но сегодня она волновалась. После разрыва помолвки она открыла в тайной записке это место Мартину. И с той поры они стали встречаться здесь. В одну из таких встреч Мартину обнаружил в стволе кедра небольшую щель. С тех пор влюблённые, если не встречались, стали оставлять в дупле письма. Вот и сегодня, не увидев Мартину, Анжелика кинулась к тайнику. И её предчувствие не обмануло, засунув руку в щель, она нащупала конверт. Затем она достала его и тут вспомнила про Розы. Она пошла к холмику и убрала засохший букет, а на его место положила новый. "Не мой, - подумала она. - Это значит, кто-то опять пришел сюда!" Но в нетерпении она принялась за письмо. Ди Кастро писал следующее:
"Мой ангел!
Я не питаю иллюзий насчёт того, что сеньор Гумерсинду даст согласие на наш брак. Не знаю, знаешь ты или эта новость до тебя ещё не долетела. А я, узнав её, пришел в отчаянье. Мужайся, моя милая девочка: об этом говорит весь Корте, а мне твой отец лично сообщил её: моя красавица, тебя просватали за господина Марку Антониу Мальяни-Нета. Поверь мне: это чистая правда! И поэтому я смею наглость тебя просить поехать со мной в Сан-Антонио и в первой же церкви стать моей женой. Ты можешь отказать мне: я пойму - это погубит твою репутацию. Но если ты найдешь в себе смелость и согласишься, то взамен репутации ты получишь счастье!
С любовь, твой Мартину.
P.S. Ответ буду ждать завтра".
Дочитав письмо, Анжелика горько расплакалась, впереди её ждала ночь тяжелых дум...

После ссоры в гостиной Гумерсинду Орана закрылся в своём кабинете. Он был зол на свет, а особенно на Неё. При воспоминании о Ней у Ораны душа рвалась на части. Эта проклятая имела над ним безграничную власть. Эта женщина была единственной, кого Орана полюбил. Да, да, он её любит, любит по-своему.
За всю жизнь у него было огромное количество женщин, а любил он только двух: первой была Ассунсон. С первой встречи с ней, с первого взгляда на неё, плантатор испытал доселе не ведомое чувство. Ему хотелось добиться её, во что бы то ни стало. О, если бы она ответила на его чувства, возможно, она была жива и он сделал бы её счастливой. А она, мало того что отказала ему, так вдобавок отдалась другому. Последнее породило в нём жажду недостойной мести: с угрозами и бранью он выгнал верного слугу, а её заковал в кандалы. А после рождения ребёнка он умолял её начать всё заново, но Ассунсон лишь посмеялась над его мольбами. И за этот смех она поплатилась жизнью. А всё могло сложиться иначе, не откажи она ему: он бы оставил Марию, со временем добился развода и женился на Ассунсон…
А второй его любовью стала Нана. И любил он её сильнее, чем когда-то Ассунсон. Она отвергла его в доме Мальяни, отвергла и здесь на фазенде. Она предпочла его, достойнейшего сеньора Альба ди Орана, лесному капитану без рода и племени. Да что у Антенора есть такого, чего нет у него, Гумерсинду Ораны? Да у этого Антенора нет ровным счётом ничего, а вот у него есть всё, чего может пожелать человек в этой жизни! Деньги, положение в обществе, власть! - это всё есть у него, у Ораны. И этого никогда не получить капитану. Но всё же она отдала Антенору своё сердце и свою душу, а ему, Гумерсинду, приходится довольствоваться её телом. И то он брал её силой.
"Боже, ну, скажи, почему так: я люблю её и одновременно ненавижу лютой ненавистью? - думал плантатор, наливая себе виски. - Почему она не может любить меня, моя Нана? Моя ли? Нет, хоть она моя рабыня, но мне не подвластна её душа. Она принадлежит этому проклятому. Ненавижу! Будь он трижды проклят! Но она... Всё, нет у меня больше сил! Ненавижу! Проклятая! Ненавижу!"
- Будь ты проклята! Ненавижу тебя, Нана, ненавижу! - С этими словами он поднялся с кресла и швырнул бокал. Через мгновение раздался звон разбитого стекла. А толстяк снова заговорил с собой. - Мне плевать, что она не любит меня! Сегодня ей придется ласкать меня, как я того пожелаю! Она будет делать, что я захочу!
Сказав это, он вышел из кабинета. Быстрым шагом прошел по коридору, и вот он уже стоял у заветной двери. С секунду он поколебался, но чувства взяли верх над разумом, и он распахнул дверь. И он наконец увидел Её.
Нана ещё не ложилась спать, правда она уже была в ночной рубахе. Простое одеяние подчеркивало контуры фигуры мулатки, она была хороша как никогда в этой льняной рубахе, ей подарила её Мария, и Гумерсинду узнал рубашку жены. Как неуклюже в ней выглядела Мария и как прекрасна в ней Нана, Орану пробил озноб, он с большим усилием справился с ним. Наконец он не выдержал.
- Нана! - в порыве Орана окликнул мулатку.
Она обернулась на голос и застыла в ужасе. Он снова пришел истязать её, от бессилия она зарыдала.
- Мой господин, молю вас, оставьте в покое вашу бедную рабыню. - Она прижалась к окну. - Господин, прошу вас, уйдите.
- Этот дом мой, как и эта ваза. - Он подошел к столику, взял маленькую вазу, на которую только что указал. - Она моя, хочу любуюсь, а захочу разбить - разобью. Видишь? - Он швырнул её об стену, и она с грохотом разбилась. Орана рассмеялся. - Видела? Ха-ха-ха, раз – и нет вазы. - И вдруг его лицо налилось жестокостью. - Ты, Нана, та же ваза и тоже моя – и я могу и тебя разбить. Слышишь?
- Да, мой господин, - покорно ответила своему мучителю рабыня. - Разбейте и эту вазу, мой господин. Но умоляю вас, не употребляйте её в своих постыдных целях. Она и сама может разбиться на кусочки.
Орана ничего не сказал, он подошел к кровати и сел на неё.
- Разуй меня. - Гумерсинду протянул ногу.
Но мулатка не подошла к нему. Толстяк повторил приказ и добавил.
- Ты моя рабыня, и ты подчинишься, - с угрозой сказал он и немного погодя добавил. - Если ты ослушаешься меня, то завтра же ты увидишь, как полицейские увезут кое-кого, и этот кое-кто сгниёт на каторге. Поняла меня?.. Разуй меня!
По щекам Наны покатились слёзы, она будто во сне подошла к извергу и опустилась на колени пред ним. Она сняла первый сапог, Орана поднял вторую ногу, и мулатка сняла и второй сапог. После чего он поставил их в сторону.
- А теперь ты расстегнёшь мне брюки и приласкаешь меня. - Орана погладил её по волосам, а затем разорвал на ней рубаху. - Тебе это понравится. Живо!
Нана поднялась с колен и отбежала от него к столу. Орана тоже поднялся с кровати, он медленно подошёл к своей жертве.
- Ты это зря сделала. - Он приблизился к мулатке, через секунду он схватил её и повалил на стол. - Сейчас ты заплатишь мне за свою дерзость
Он закрыл ей рукой рот, а второй стал задирать ей подол. Нана задыхалась от отвращения, она пошарила по столу и нащупала портняжные ножницы. Она взялась на ручку и приставила их между рёбер Ораны. Тот почувствовал это, и убрал руку с её рта. Нана воспользовалась этим тут же.
- Отпустите меня, или я вас убью! - решительно сказала она.
Орана отпустил её, и Нана, держа ножницы перед собой, выбежала из комнаты. Когда она оказалась во дворе, она бросила ножницы и побежала к сензалу...

+1

27

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 25

Она бежала, не разбирая дороги, будто во сне. Нана и сама не поняла, как оказалась в сензале, мулатка влетела туда, словно вихорь, и кинулась к Антенору. Капитан перепугался, увидев её. У Наны был испуганный вид, её трясло, казалось, что ей очень холодно, и мужчина прижал её к себе, словно хотел согреть. Мулатка не стала сопротивляться, а наоборот, крепко прижалась к нему.
- Я не могу так больше, - прошептала она, зарываясь в его рубашку. Мулатка была не в силах сказать ещё что-то, она только плакала.
- Не бойся, моя ласточка, я рядом, - ласково заговорил капитан, он обнял её могучими руками, стараясь успокоить. - Всё, прошло. Не надо бояться, успокойся.
Антенор немного отстранился от неё и посмотрел на мулатку. На Нане была ночная рубашка, но она была разорвана в клочья. А на теле женщины были ссадины. Капитану и спрашивать не нужно было, откуда они появились. Он огляделся и увидел одеяло у одного из рабов.
- Асориу, дай одеяло… пожалуйста, - обратился он к негру.
Тот не стал возражать, подошел и отдал одеяло. Антенор тут же укутал им Нану. А после он отвёл её в дальний угол и усадил Нану.
- Я скоро вернусь, - сказал он и покинул сензал...

Кучер дёрнул поводья, экипаж остановился. Из него вышли двое пожилых мужчин, один из них сказал своему спутнику:
- Мигел, ты уверен, что твой план сработает?
- На все сто! - ответил второй путник...

- Поезжай на конюшню, вот она. - Пожилой мужчина указал рукой на строение из красного кирпича. - Распряжёшь лошадей. Да, напои и накорми их, как следует. А сам попросишься на ночлег у тамошнего конюха. Понял? Исполняй.
Кучер кивнул и взмахнул поводьями. И через секунду раздался скрип несмазанных колёс и цоканье лошадиных копыт. Экипаж с лязгом покатился по каменной дорожке.
А пожилой сеньор огляделся, казалось, что время над Эсперансой не властно. Всё так же, в окружении сорока раскидистых дубов-великанов, стоящих сбоку дороги, стоял большой белокаменный дом с высокими колоннами. Он в точь-в-точь такой, каким он оставил его двадцать лет назад, только постарел. Постарели и столетние дубы: даже при свете тусклых факелов можно было рассмотреть трещины на величавых деревьях. Благо, их не так уж и много.
Старик невольно понежился. Минуло два десятилетия, а воспоминания так живы. Стоило ему прикрыть глаза, и он увидел, как посреди раскидистых деревьев бегает белокурый мальчуган лет семи. Он играет с воздушным змеем, тот под порывами лёгкого ветерка взмывает в высокую высь. Мальчик заливисто смеётся и что-то кричит старому негру, а старый раб говорит какую-то шутку в ответ. Малец прячется и начинает аукать негру, а бедному старику ничего не остаётся, как ловить проказника. А вот и пойманный мальчонка, смеясь, просит пощады у притомившегося раба. Но негр не отпускает его, щекочет и улыбается. Сорванцу кажется, что от щекотки негра ему не избавиться никогда. Но вот на аллейке, обнявшись, идут высокий, крепко сложенный мужчина и женщина с длинными рыжими волосами. Малец без промедления вырывается из цепких объятий негра и стремглав летит навстречу неспешно идущей паре. И мгновение спустя он обнимает мужчину и женщину. И лепечет:
- Рара, mama, я очень, вас люблю. - И весело смеётся.
Мать и отец улыбаются, кажется, что нет людей на свете счастливей…
Но на этом счастливое, безоблачное воспоминание обрывается. И взору благородного сеньора является другое видение, горькое, болезненное. Мальчишке уже тринадцать, он одет в костюм из чёрного бархата, на его шее повязан черный галстук. Паренек смотрит в чистое, безмятежное небо глазами полными горя и боли. Он старается не смотреть вперед, на катафалк. В этом проклятом катафалке, в открытом гробу, лежит статный мужчина лет тридцати семи, в военной форме. К мальчику подходит рыжеволосая женщина в чёрном и прижимает его к себе.
Но и это горькое воспоминание уходит из сознания старого мужчины, а на смену ему приходит другое, более позднее: По алее, поднимая столб пыли, мчится на арабском скакуне, что есть мочи, молодой лейтенант. Он останавливает лошадь у белоснежных ступеней, лихо спрыгивает с коня. Офицер быстро поднимается по ступенькам, проходит в гостиную, где в его объятия кидается, уже не молодая, но не очень старая женщина с поседевшими рыжими волосами. Она радуется, прижимает к себе молодого человека. А вот они сидят на диване в гостиной: молодой человек что-то говорит, а женщина плачет. Она передает ему книгу с распятием на обложке, и снимает с себя нательный крест, и передаёт его офицеру. Вот она стоит на ступеньках, горькие слёзы душат женщину, она не сводит тревожного взгляда с уезжающего офицера. Он останавливает коня, завидев карету. Из неё выбегает беременная женщина, она кидается на шею к офицеру и умоляет его остаться, но он легонько отстраняет её и, не оглядываясь, садится на лошадь и уезжает. И по его щекам предательски скатываются слёзы. Вот и скрылись дубы Эсперансы, а офицер всё плачет и плачет. Пройдет один день, и он будет там, где гремят орудия, там, на балу у смерти. Среди окопов, голодных солдат, и ему кажется, что ему не увидеть больше родную фазенду, мать и жену Вержилию…
Вот офицер уже на фронте, и старику слышатся раскаты орудий. Старик, точно наяву, видит молодого офицера. Он подбегает к почтальону и радостно улыбается. Почтальон протягивает ему конверт и тоже улыбается. Захватив конверт, офицер пробирается к большой белой палатке. Добравшись до неё, он прячется за ней. Он садится на зелёный ковёр, распечатывает конверт, извлекает листок. Он с жадностью впивается в маленькие, ровные строчки из мирной и такой далекой Эсперансы. Его лицо озаряется светом: он стал отцом! Три недели назад родился его сын Гумерсинду. Но радость его оказывается не долгой, и в следующий момент офицер кричит, бьётся в рыданиях: радость от отцовства сменяется горем от вдовства. Он успокоился в тот день лишь к ночи...
А потом его захлестывает волна кровопролитных боёв, череда яростных сражений. В одном из которых его настигает вражеская пуля. Вот и кровать в госпитале. Военврач осматривает офицера, медик весело говорит что-то молодому майору. Он в ответ смеётся, радостно, как в раннем детстве на алее Эсперансы. Он наспех прощается с врачом и выходит из госпиталя. Офицер уже вовсю мчится к родному дому
И офицер видит стареющие дубы, некоторые опалены огнём, это значит, что волна войны докатилась и сюда. Вдалеке он видит добротный белый дом, его родное гнездо. Подъехав ближе, офицер видит свой дом полуразрушенным: белые когда-то стены покрыты сажей, из окон выбиты стёкла, и вокруг стоит мёртвая тишина. Офицер спешивается и идёт к обгоревшему дому. Он боится войти в него, как и сейчас боится подняться по его ступенькам седой сеньор.
Старик прикрыл глаза и подумал вслух.
- Я боюсь зайти в родной дом. - Мужчина тяжело вздохнул. - Боюсь войти так же, как боялся зайти в тот день своего приезда в Эсперансу с фронтового госпиталя, я боялся, что там нет ни одной живой души.
- О чём вы говорите, командор? - спросил его непонимающий спутник. - Вам плохо?
Голос спутника отвлёк командора от воспоминаний. Его так захлестнули воспоминания, что он позабыл о своём попутчике, командор перевёл дух и обратился к мужчине.
- Прости, Мигел, я вспоминал свою жизнь. - Он улыбнулся. - Ты можешь дать мне немного времени прийти в себя.
- Да, конечно, - понимающий кивнул Мигел, его и самого душили нахлынувшие воспоминания. - Я подожду вас здесь.
Командор, не говоря ни слова, пошел по тёмной аллейке, задумавшись о чем-то своём, а Мигел стал подниматься по каменным ступенькам...

В то время когда командор и Мигел осматривались в Эсперансе, думая как им быть дальше, Антенор под покровом ночи прокрался в каза гранде. Он не мог успокоиться с той минуты, как Нана вбежала в сензал, она была измучена морально и физически. Капитан уже не мог сносить стиснув зубы издевательства над своей любимой.
Сердце его кипело праведным гневом: как так вышло, что он, лесной капитан, которого многие считали дьяволом в человеческом обличии, не смог защитить любимое им создание от грубого, жестокого и развратного господина? Почему же Оране удаётся всегда уйти от него? Почему его ласточка должна выносить издевательства этого выродка? Всё, с него хватит! У него не осталось сил просто смотреть, как она мучается, как он её изводит, как она плачет. Он пристрелит его, как бешеную собаку! Капитан сразу подумал о комнате в хозяйском доме, о той самой, где хранятся ружья. Почему-то Орана не считает нужным её запирать. Самонадеянная тварь! Думает, что ему никто ничего не сделает - ой, как же он тут ошибается, капитану ничего не стоит пройти туда и взять ружьё.
Антенор и вправду решил пойти туда, да что решил – он уже шел к черному входу, он подошел к двери на кухню, дёрнул ручку.

http://s4.uploads.ru/akdAM.jpg
Антенор

- Отлично, спасибо тебе, Рита, - проговорил Антенор и зашел в кухню.
Ни души. Капитану это только на руку. Антенор горячо молился, чтобы никто не появился, как тогда в лесу. И его молитвы были услышаны, он прошел незамеченным в заветную комнату. Он прикрыл дверь, подошел к деревянному сундуку и открыл его. Капитан достал первое попавшееся ружьё и подошел к небольшой тумбе, открыл её, его взгляд упал на деревянную коробку. Он открыл её крышку, достал два патрона, быстро засунул их в дуло. Затем взвёл курок, после этого закрыл её. После чего он вышел из комнаты.
Он пошел по коридору, он знал, что Гумерсинду долго не спит, отсиживается в кабинете. Туда он и шел. Он вошел в гостиную и собирался пройти в другие двери, как услыхал за спиной.
- Сын, куда ты идешь? - спросил его знакомый голос...

Командор прислонился к дереву, прикрыл глаза. Старика захлестнула мексиканская война 1844 года по 1849 год (мексиканско-бразильская война - вымысел автора).
Всякий раз Орана-старший, оставшись один, воспоминал фронтовые дни до мельчайших подробностей. Как хорошо отложились эти четыре года адского пламени в сознании старого офицера. Память о ней он пронёс через всю жизнь. И он запомнил навсегда - 19 апреля 1849 года, долгожданный день победы.
Победу Антониу встретил в разгромленном Мехико. Он стоял на центральной площади поверженного города, когда фельдмаршал Жоржи Константинью Жукину подписывал мирный договор с мексиканцами: на огромной площади Мехико было свыше двадцати трёх тысяч бразильцев. О, Господи, что там творилось, когда фельдмаршал Жукину вышел на деревянный помост и стал зачитывать в рупор текст мирного договора. Многие солдаты и офицеры плакали от радости, среди них был молодой полковник Антониу Орана.

http://s5.uploads.ru/YW9Jp.jpg
Антонио

Он стоял в первых рядах возле огромного помоста и смог хорошо рассмотреть дона Жоржи - Жоржи Жукину, человек-легенда, любимец бразильской армии. О фельдмаршале ходили во время войны разные слухи, поговаривали, что сам король Педро II и тот его боится. А солдаты величали его Отцом всех солдат, он разрабатывал маневры с наименьшими потерями. Этот генерал видел душу простого солдата. И он презирал рабство, много раз за время войны он выступал за его отмену.
"Дон генерал, - подумал старик. - Ты мог спасти мою Жулиану, почему ты не позвал своих солдат на новую войну?"
Старик Орана вспоминал о разговорах о революции 1851, но это были только всего лишь разговоры, король так и остался у власти.
50-е годы были для Антониу самыми счастливыми. В этот период своей жизни он и встретил Жулиану.
Как всё это было? В памяти командора всплыли картины из прошлого.
Словно наяву, старику видится прохладный вечер. У дерева стоит молодая женщина со смуглым лицом. Её вид прост: на ней полотняное платье с неглубоким лифом, перевязанное синим кушаком. На голове у неё нет тюрбана, характерного для африканок, а голову смуглянки украшает копна густых чёрных волос, заплетённых в пышную косу. Под косой возвышается не высокий, но правильно поставленный лоб. Заканчивается он густыми ресницами. А под ними виднеются широко распахнутые, смотрящие с надеждой куда-то вдаль, словно два маленьких уголька, чёрные глаза. В них нет злобы, они полны чистоты и какого-то душевного света.
Эти-то угольки-глаза и притянули взгляд Антониу Ораны. Он с час наблюдал за девушкой, вконец осмелев, командор решился подойти и заговорить с ней. Он неспешно подошел к ней и ласково спросил:
- Как ваше имя, сеньорита?
- Жулиана, - ответил ему звонкий, словно соловьиная трель, голосок. А через мгновение этот сладкий, бархатный голос заговорил с глубокой печалью. - Но я не сеньорита, а обыкновенная рабыня, господин.
Такой была их первая встреча. После того вечера не было и дня, чтобы Жулиана и командор не виделись и не говорили. Разговоры их были задушевными, и с каждой новой встречей они становились не для посторонних глаз. У этих встреч было что-то особенное, искреннее. И Антониу, и Жулиана чувствовали, что с каждым днём их души сливались воедино. Затем последовало обоюдное признание в любви. Первый поцелуй.
А через два месяца для командора и его возлюбленной начались тяжелые дни. Солнечным днём пришло известие, что Мигел хотел застрелиться. Антониу и Жулиана знали причину этого поступка - ревность. Орана-старший знал о страсти капитана-португальца к его избраннице. Управляющий Амор не скрывал своих чувств. И, когда до него дошли слухи об отношениях Жулианы и Антониу Ораны, Мигел умирал от ревности. Он стал преследовать Жулиану. И однажды, застав её наедине с командором, устроил скандал, начал оскорблять Жулиану, называл её продажной девкой. Антониу, присутствовавший при этом, не стерпел оскорбления и избил обидчика. Побитый, как пёс, Мигел, поплёлся к домику надсмотрщиков. А спустя час до Антониу и катовронки дошла новость о попытке самоубийства управляющего. Жулиана тут же побежала к Мигелу, Антониу тоже не находил себе места от ужаса. Жулиана, войдя в комнату Мигела, поклялась от отчаянья, что будет принадлежать только португальцу. Своё слово она сдержала, до последнего вздоха. Мигел пробыл в беспамятстве два месяца. В себя он пришел только в одну ночь, но он был в горячке. В этой самой горячке он молил Жулиану подарить ему ночь. Жулиана не была блудницей, а с Антониу у неё ничего было. Катавронка считала себя виновной в случившейся трагедии с Мигелом. Только поэтому она и не осмелилась отказать в ту ночь португальцу. Антониу же простил ей этот грех. Спустя месяц Жулиана поняла, что беременна. Когда новость облетела фазенду, Мигел уже был на ногах и не помнил ту ночь, когда он узнал о положении Жулианы, кинулся на Антонио с мачете. Жулиана успела вовремя и разняла их. После чего Антониу бросил Мигелу:
- Не смей приближаться к моей жене, несчастный! Она носит моего сына.
Жулиана хотела было сказать, чей это ребёнок на самом деле, но командор не позволил ей этого. Он пошел к тестю и предложил деньги за свободу Жулианы. Тот согласился, но оставил её на фазенде до родов. Роды у Жулианы прошли гладко, родился крепенький мальчуган. Его назвали в честь отца Антониу - Антенором. Антониу потребовалось полтора года, чтобы уговорить катовронку стать его женой. А потом было строительство дома в Сан-Паулу. За месяц до свадьбы Антониу и Жулиана с сыном вернулись на фазенду, и через неделю Жулиана погибла…
Здесь память командора оборвалась.
"Нет, лучше не вспоминать, - подумал взволнованный старик. - По сей день её смерть отзывается острой болью в моём сердце. Что за судьба? Я и Мигел всю жизнь ненавидели друг друга, а теперь и наши дети идут этой же тропой. Только Гумерсинду вырос жестоким и подлым, а сын Мигела - хороший человек. Сказать по чести, я всегда любил Антенора как родного сына. И он станет отцом моему внуку. Пусть будут счастливы он и Нана, да и внук будет при мне. Так будет лучше для всех, и для Гумерсинду. Брат на Брата не пойдёт. Я сделаю это ради тебя, Жулиана! Твой сын будет счастливей нас с тобой!"
Вот с такими мыслями старик командор вошел в большой дом Эсперансы...

0

28

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 26

- Удивлён? - произнес взволнованный Мигел - Не знаю, рад ты мне или нет, но я чертовский рад нашей встрече с тобой, сын!
Португалец не сводил взгляда с молодого мужчины. Как он изменился за эти девять лет! Мигел помнил его шестнадцатилетним юнцом, а сейчас перед ним стоит высокий, статный мужчина. И от того паренька ничего не осталось, разве что чёрные угольки-глаза, как у матери. Но Антенор выглядел старше своих лет.
"Не зная его точный возраст, можно было дать ему на вид тридцать пять, - про себя приметил старик. - И как на меня похож, будто и в самом деле он мой сын, а не командора".
Антенор тоже не сводил глаз со старого капитана. Ему казалось, что это всего лишь призрак из прошлого, только постаревший. Он мотнул головой, стараясь прогнать видение, но Мигел не исчезал. До сознания Антенора постепенно доходило, что перед ним не призрак, а живой человек, его отец. Мужчина волновался так же сильно, как старик. Но Мигел первым справился с волнением.
- Я не видение, я живой человек, - ответил на незаданные вопросы Антенора португалец. И только сейчас заметил ружьё в руках капитана. - Зачем это?
От этого вопроса Антенор пришел в себя.
- Не лезь не в своё дело, папа, - с угрозой проговорил Антенор и гневно добавил. - Не тебе читать мне мораль, убийца! Ты убил мать своего ребёнка! Лишил меня нормального детства. Не помнишь, папа? - Последнее слово он сказал с усмешкой.
- Не тебе судить меня, мальчишка! - вспылил Мигел. - Ты и половины правды не знаешь.
- Какой такой правды я не знаю? - с издёвкой произнес Антенор и снова вспылил. - Да знаю я всё! Как ты убил маму – тебе твой хозяин сказал "фас", а ты и рад стараться. А обо мне и маме ты и не вспомнил. Как у тебя только рука поднялась на маму? И сейчас ты читаешь мне нотации: как мне жить и что делать. Ты для меня пустое место, понял? Пошел вон!!! - закричал бывший управляющий.
- Можешь оскорблять меня, сколько угодно, я это заслужил, - тихо сказал португалец, - но я всегда любил одну Жулиану, и я…
- Любил? Ха! - перебил его Антенор. - Ты и знать не знаешь да и не поймешь, как это - любить!
- А-а-а-а, ты это знаешь? - протянул Мигел. - Естественно! Только Нана тебя любит, меня Жулиана не любила.
- И правильно! Поделом тебе, собака! - злорадно сказал молодой капитан. - Последний негр, и тот лучше тебя!
- Может быть и так, - кивнул португалец. - Только твоя мама любила не негра, а командора Антониу Орану, отца дона Гумерсинду и... твоего родного отца, а не меня.
- Что ты сказал? - в удивлении вымолвил Антенор.
- Да, да, ты не ослышался, я вовсе не твой отец, - подтвердил Мигел и направился к двери. - Если хочешь узнать всё, приходи в старый амбар через час и не вздумай убить его, он твой брат. - С этими словами он покинул гостиную, оставив Антенора в замешательстве…

Когда командор вошел в гостиную, там никого не было. Старик сразу направился в кабинет сына. Дорога заняла минут пять с небольшим, но Антониу эти минуты показались часами. "Как он отреагирует на эту новость? - дорогой думал старик. - Что скажет, что сделает? Хм, да от Гумерсинду можно ждать всякого! Это я виноват, это я вырастил из него чудовище!"
Тревога командора была не напрасной, Гумерсинду Орана понимал, что от бывшего управляющего лучше избавиться и так, чтобы раз и навсегда. Но как это сделать? Убить его? Смерть Антенора не входила в планы толстяка по ряду причин: во-первых, плантатор хотел, чтобы тот долго жил и мучился каждую минуту, а во-вторых, Гумерсинду был трусом и знал, что в честном поединке Антенор одержит верх. Ему оставалось убить капитана чужими руками, только за это надо хорошо заплатить, да и кто на это пойдёт. А стоит ли тратить собственные деньги на это ничтожество? А что если наёмник сдаст его? В таком случае почтенный дон Альба ди Орана отправится на каторгу... Стоп! А это неплохая идея, можно сказать - отличная! Но как это провернуть? Очень даже легко и просто: засвидетельствовать своё почтение комиссару Эстевау и напомнить про старый карточный долг, и дело сделано! Но обвинение не должно касаться его хозяина. Допустим, мелкая кража… хотя нет - срок тоже маленький, а что если убийство? Впрочем, пусть над этим сеньор Эстевау голову ломает, а ему надо хорошо выспаться - завтра будет трудный день.
Вот с такими планами Гумерсинду и встретил командора. Отец и сын одновременно взялись за ручку двери. Увидев отца, Гумерсинду на мгновение остолбенел: "Что старику здесь надо? Зачем он припёрся? Неужели не сидится в столице?" - вертелось в мозгу у Ораны-младшего. Но, тем не менее, он принял отца, как подобает хорошему сыну, усадил его в кресло и принёс ему горячий, ароматный крепкий кофе.
- Всё, как вы, любите, папа, - с наигранной вежливостью проговорил он, и с той же вежливостью спросил. - Зачем вы приехали? - Командор хотел было ответить, но Гумерсинду снова заговорил с сердечностью. - Ах, да! Вы, должно быть, соскучились по фазенде и по сыну. Ведь так, папа? Добро пожаловать домой!
- Хватит! - оборвал его приветствие командор. - Ты мне не рад и не притворяйся.
- Папа, - обиженным голосом прогундел толстяк, - поверьте, это не так. - Гумерсинду попытался обнять его, но Антониу отстранился. - Ну, зачем вы меня обделяете своей любовью, меня, родного, единственного сы…
- Нет, ты не единственный мой сын, - опять перебил его командор. - Твой младший брат жив. Только поэтому я и приехал. Я не позволю тебе сломать жизнь Антенору.
- Антенору, - удивился плантатор. - Он сын той рабыни?
- Да, - кивнул Антониу. - Антенор - сын Жулианы и…
- Мигела, - неожиданно сказал Орана-младший, - не так ли, папа? Или вы думали, что я этого не знаю? Я знаю, я и дедушка это знали! Это правда?
От неожиданности командор приглушенно выговорил.
- Да… - тут же осёкся, но было поздно.
- И на что вы надеетесь, отец? - засмеялся он.
Командор тоже засмеялся.
- Думаешь, поймал меня в ловушку? Ошибаешься! - воскликнул старик. - Всё, чем ты распоряжаешься - моё! Ты управляешь моим имуществом по доверенности, или у тебя провалы в памяти? - Бросив взгляд на сына, командор заметил, что тот побледнел. - Вижу, что не забыл. Так вот, если ты не хочешь оказаться на улице, сделаешь, что я пожелаю? А именно: я хочу уехать завтра в Сан-Паулу вместе с Наной и Антенором. Понятно, что мне требуется для этого? У тебя есть пять минут, чтобы решить свою судьбу.
Орана-младший уяснил, что ему выдвинули ультиматум. Как выйти с наименьшими потерями? Отец лишит его всего имущества - это как пить дать: командор никогда не бросал слов на ветер. Ему придётся принять условия отца, но с уговором, что Нана получит документ об освобождении только после родов. Это будет лишь через семь месяцев - за такое длительное время может быть всё что угодно, подумал толстяк и хрипло сказал:
- Нана ждёт моего ребёнка. Вам известно, что я хочу иметь сына.
Антонио кивнул в знак согласия. Гумерсиндо продолжил:
- Я дам Нане свободу, когда ребёнок родится. Идёт?
Для Антониу это не лучший вариант, но всё же он согласился из уважения к сыну:
- Поклянись, что не обманешь?
- Клянусь, - Гумерсинду перекрестился.
После чего командор сказал:
- В таком случае я принимаю твое условие. Но всё это время я проведу на фазенде. Не прогонишь? - пошутил напоследок довольный командор.
- Не прогоню, - услышал он в ответ...

Мигелу не пришлось долго ждать: Антенор пришел незамедлительно. В амбар его гнало желание понять, как он может быть чужим Мигелу? Молодой капитан, хоть не любил португальца, но как бы там ни было, бывший управляющий всегда считал его пусть и плохим, но всё же отцом. Другого у него не было. Первые годы своей жизни Антенор провёл именно с ним. Но, сказать по правде, то был ад: Мигел его ненавидел лютой ненавистью, что ни делал бы Антенор - тот злился, а, если у него что-то не выходило, смеялся, а то и избивал, называя неумехой. И всё же у Антенора никого не было, кроме португальца. Да и бывали дни, а то и недели, когда Мигел не пил. Трезвый бывало и пожалеет, обнимет. Если бы не алкоголь, португальца можно было назвать хорошим отцом, вот только трезвым был он редко. Антенор по пальцам мог пересчитать дни, когда видел Мигела трезвым. Но эти мимолётные мгновения запомнились молодому капитану больше, чем издевательства отца. Когда Антенор ушел из дома, то частенько вспоминал те вечера у костра, те редкие шутки Мигела. И порой ему хотелось вернуться домой, и парёньку казалось, что, если он вернётся, Мигел перестанет пить и не будет больше побоев, а будет много радости и тех вечеров у костра - но это были лишь мечты, ибо теперь он знал, что родной отец - убийца его мамы, и, как ни старался, не мог простить его. И вот новая встреча с отцом. Что она принесёт? Антенора словно раздирало надвое. Первая сторона кричала: прости отца, забудь все, обними его. А вторая кричала: ну, как можно забыть всё: боль, унижения и издевательства и главное – смерть мамы. Нельзя простить!
Он смотрел в глаза Мигелу и не знал, что делать: убить или обнять?
- Ну, что ты молчишь? - не выдержал напряжения Мигел. - Ведь тебе есть, что сказать мне. - Но Антенор продолжал молчать, и португалец заговорил, не дождавшись ответа. - Я понимаю, что у тебя на душе. Мне тоже нелегко вспоминать, но придется. Тебе думается, что я мог убить твою маму по приказу хозяина? Ан нет, никакого приказа и в помине не было.
- Это что ж, ты маму по своей воле угробил? - яростно проговорил Антенор. - Ты ещё та гадина. Говори, что она тебе сделала?
- Ничего, только не любила. - Мигел тяжко вздохнул и начал своё повествование. - Я в то время служил у одного плантатора, тестя командора - сеньора Инасиу Атильи, господина Жулианы. Ох, и тяжелый человек он был: суровый, жесткий. А мама твоя, Жулиана, была сначала на плантации, а потом я её, на свою беду, в служанки определил. А тут как раз и командор с сыном приехали. - Старик на мгновение умолк, будто вспоминая, что было дальше, а через ещё одно мгновение продолжил свой рассказ. - Командор с Жулианой сразу приглянулись друг другу. Я умирал от ревности, когда видел их вдвоём. В один из вечеров я не выдержал и полез в драку: командор оказался сильнее. Я пошел к себе, как общипанный петух, и попытался застрелиться. Как видишь, жив-здоров, но два месяца пролежал без сознания. А когда очнулся, узнал новости. - Португалец рассмеялся. - Про беременность Жулианы, думал: убью обоих и сцепился с Антониу, а уж когда тот заявил: "Ребёнок мой, а ты вали к черту!", я чуть не зарубил его мачете. Но мама твоя пришла вовремя, и худого не было. Но я-то думал: пырну по-тихому, но это только думы - да, я только похвалялся. Потом, когда ты был, командор купил вас с Жулианой, правда долго он вас не забирал, а когда забрал, я вообще с ума сошел. Как вы вернулись на фазенду, я и Атилья похитили Жулиану, и только помню, как выпил водки и стал просить Жулиану уехать со мной, а дальше провал. Когда встал следующим утром, твоя мама… уже мёртвая была. Знай, я сопротивляться не стану. - Португалец посмотрел на Антенора.
Тот по-прежнему молча стоял и только теперь из его черных глаз текли слёзы...

Утреннее солнце прокралось в окно, озаряя комнату светом.
Анжелика сидела на кровати, беспристрастно смотрела на игру солнечных лучей на полу. Она так и не заснула этой ночью. Проворочалась всю ночь, думая о том, что ждёт её впереди. С одной стороны, она должна выйти замуж за сеньора Мальяни-Нета, которого она и в глаза-то не видела. И к тому же сердце уже отдано другому - Мартину ди Кастро. Но из-за этого незнакомого ей сеньора Марку Антониу её брак с Мартину невозможен. А ей так хочется быть счастливой! Почему те, кто любит, не могут быть вместе? Этот вопрос она адресовала небу, но оно молчало. Она не знала, как ей поступить: она хотела уехать в Сан-Антонио с любимым, и будь что будет! Если она сделает это, то никогда не переступит порог родительского дома. Но она думала лишь о матери, та для Анжелики и подруга и мудрая наставница, сеньорита благодарила Бога за то, что у неё такая мать. И если она уйдёт из дома, то Мария поймёт её, не осудит. А другое дело отец, тот не простит её никогда и будет проклинать её всю жизнь. Ну и пусть! Зато она станет счастливой, свободной и проживёт жизнь с любимым человеком. Вот бы все влюбленные планеты были вместе.
И тут её радостные мысли оборвались. Девушка вспомнила об управляющем и Нане. Они будут понесчастней её и Мартину, и им тоже хочется счастья, радости, покоя. Здесь, в Эсперансе, они будут несчастны до конца жизни. Почему в Эсперансе нет счастья? Ведь фазенда называется Надежда, но у её обитателей надежды нет. Надежду может подарить только побег, и ей, и Антенору с Наной тоже. А почему бы им всем не убежать вместе? Неплохо придумано. Останется убедить Мартино, Антенора, что не составит труда.
"Вот и всё, решение принято", - подумала девушка. Она быстро оделась и вышла из спальни. Анжелика даже в этот сложный момент не могла уступить своей привычке – выпить кофе в тишине. Она пошла по коридору, надеясь, что Рита уже сварила кофеёк. Девушка дошла до гостиной и хотела пройти в двери, когда услышала голос Марии.
- Вы чудовище! - Голос матери звучал жестко. - Вы не жалеете даже своего ребёнка, как не жалели вашего ребёнка от Ассунсон!
- Я не обязан отчитываться тебе, Мария, - говорил грубый голос отца. - Та рабыня родила мёртвого сына, а ты, Мария, тоже хороша: я ждал сына, вы же родили мне Анжелику.
Анжелика, слушавшая слова отца, прижалась к стене и горько заплакала...

0

29

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 27

Минуло два месяца с тех пор, как Дамиау получил свидетельство об освобождении. Как же он распорядился своей свободой? Ушел ли из дома своих господ? Задаётся вопросом иной читатель. Да и что, вообще, происходило в особняке благородного дона Франческо в те дни? Я позволю себе маленькое отступление с тем, чтобы рассказать о жильцах сего дома, а тем более, что те события, кои происходили в этом знатном семействе повлияют на судьбы многих уже знакомых вам жизней в Эсперансе. Одним они принесут счастье, а другим - горе.
Итак: сам сеньор Мальяли пытался образумить сына-гуляку. Марку Антониу и слышать не хотел о женитьбе, сей факт положил бы конец его разгульной жизни. Заставил бы работать и проводить вечера напролёт дома. Он ещё молод для скучных, занудных разговоров, типа: "Как дела в вашем банке, любезный супруг?" или же: "Не навестить ли нам mama i papa, mon hepi?" Нет! И ещё раз нет! Не для этого он рожден, ему ещё не тридцать, ему неполных двадцать пять! В этом возрасте жизнь бьёт ключом: сколько веселья и развлечений предоставлено. И молодой Мальяни не жаждал променять это веселье на скуку дней и бесконечных ссор. Об этом он открыто заявил отцу:
- Нет, padre* (итал. отец), вы не заставите меня жениться на какой-то деревенщине! I basta!* (лат. и хватит) Разговор окончен!
Франческо, разозлённый хамством сына, однажды не выдержал.
- Ты женишься! - повелительно произнёс он. - Хочешь ты этого или нет, мне наплёвать!
- И не подумаю, - с дерзостью отвечал молодой Мальяни, - и ты меня не заставишь!
- Так, да? Негодяй! - взорвался итальянец. - Думаешь, что я старый, никчемный пень, и тебя, молодца удалого, не обломаю? Да, надейся-надейся! Не дай Бог, я завтра приду с работы и не застану тебя дома, можешь тогда вообще не возвращаться домой! А твои счета будут закрыты, а следовательно, вам, сеньор, придется зарабатывать на кусок хлеба самому!
Это обещание Франческо выполнил следующим вечером. Придя домой, итальянец не застал там сына. Устроив жене скандал, дон Мальано отправился в игорный дом, но там Марку не было. Итальянец назвал другой адрес, но и там не отыскал молодого Мальяно. И пришлось ехать в дом мадмуазель Лори, там-то ему повезло, он вытащил сына из постели пышногрудой девицы, и вывел в залу, и при всём народе прочехвостил, как мальчишку, а напоследок отдал приказ мадам - не пускать негодника в дом. А выйдя из дома и сев в карету, сказал:
- Живи, как хочешь, сын. - И обратился к Дамиау. - Поехали домой.
- А молодой господин? - робко спросил кучер.
- Останется здесь, - отчеканил Франческо.
С того вечера в особняке началась открытая война, Жанет всячески оскорбляла мужа, а сеньор Мальяни заявил, что если скандалы не прекратятся, то и она вылетит вон. После чего скандалы прекратились, и Франческо стал ждать, когда Марку Антониу придёт с повинной. Ждать пришлось недолго, всего неделю: молодой Мальяно пришел в помятом костюме, заросший щетиной, по всему его виду было нетрудно понять, что молодой человек провёл это время чуть ли не на улице. Теперь же молодой Мальяно признавал силу Франческо, за неделю его поочерёдно выгоняли из всёх модных кафе, из любимых ресторанов, он был не пущен ни в один отель, и в довершение всего его грубо вышвырнули из игорного дома на Либеро-Бадаро. Франческо праздновал победу, сын не только извинился, но и принял Невесту, и отец, и сын решили не откладывать визит в Эсперансу. Своей победой он сперва поделился с Дамиау, а тот вздохнул с облегчением.
- Теперь-то, хозяин, у вас всё наладиться, - покачал головой кучер.
Если у дона Франческо всё устроилось, то у его кучера всё только начиналось...

После получения вольной Дамиау остался работать у Мальяни. Дон Франческо сразу же выдал ему зарплату за год вперёд, что заставило Жанет воспламенеть гневом - это и было главной причиной поступка её мужа, ну а второй – Франческо надеялся, что Дамиау удастся разыскать родителей и выкупить их. Но банкир по-прежнему не говорил, кто выиграл Нану. А делал он это потому, что знал, что Гумерсинду Орана, нынешний владелец сестры его кучера, хотел сделать девушку свой любовницей, а, зная характер Наны, было нетрудно догадаться, что она не уступит домогательствам своего господина, а тот за это сживёт бедняжку со света. И Дамиау эта новость принесёт только муку, бедолага и ей не поможет, и себя погубит заодно. Не знавший о судьбе сестры и матери с отчимом Дамиау лелеял надежду на новую встречу с ними. А пока... мулат наводил справки о своём друге. Или нет, он давно уже для Дамиау заклятый враг, проклятый лесной капитан, ловец рабов - из-за него кучер Мальяни претерпел пятьдесят ударов кнутом, а после провел месяц на цепи! Этот негодяй выдал его из-за денег, а после клялся, что не предавал его, да ещё в тот вечер клялся, что разыщет Нану и Ноку, подлец! Каков мерзавец! Но Дамиау не знал, что его друг, а теперь уже враг, действительно его не выдавал хозяину, а тогда чернокожего кучера поймали случайно. Вот только сам Дамиау думал иначе и хотел убить бывшего приятеля. Но сначала надо отыскать предателя, и мулат стал наводить справки о капитане. Через некоторое время кучер Малиано узнал, что его "друг" оставил работу лесного капитана и стал работать на какой-то фазенде, и больше ничего неизвестно. Но Дамиау не прекращал поиски, он решил найти другого капитана и пустить его по следу бывшего друга. И на примете у него имелся такой человек, капитан Лижеру.
Лижеру был вольным негром, этот двухметровый детина сидел за столом в трактире и попивал пиво. Дамиау сразу же узнал его. Мулат подошел и поздоровался.
- Дамиау, ты ли это? - радостно воскликнул Лижеру. - Сто лет тебя не видел! Чем обязан? Хочешь пива?
- Не откажусь, - ответил с улыбкой чернокожий кучер, - только я по делу.
Капитан позвал официанта и что-то шепнул ему на ухо, тот быстро ушел и вскоре принёс кружку пива и снова удалился. Когда тот ушел, Лижеру спросил:
- За что выпьем?
- За мою вольную, - торжественно заявил Дамиау.
Они чокнулись кружками, после чего Лижеру снова спросил:
- Так что за дело?
- У меня есть кое-какие сбережения, и я могу ими поделиться, - начал издали кучер. - Мне бы разыскать одного человека, твоего коллегу, Лижеру, лесного капитана, по имени… (я позволю скрыть имя этого человека на время - эта тайна раскроется после), он мне кое-что задолжал. А ещё, знаком ли ты с капитаном Мигелом? - Здоровяк кивнул, и Дамиау продолжил. - Мигел мой родной отец, и его я бы тоже хотел найти. Во сколько мне это обойдётся?
Лижеру призадумался, стал прикидывать в уме, сколько может дать черный кучер и спустя минуту ответил:
- Тысяча и по рукам, идёт?
- Согласен, - не раздумывая, согласился мулат, если он потратит тысячу, то у него останется две - на эти деньги он и выкупит мать и сестру. - Только не затягивай с этим, а то я планирую поехать в Корте, узнать о маме, может, она что знает о Нане.
- Между прочим, я слышал о какой-то Нане в штате Корте, - припомнил Лижеру. - Она живёт на фазенде Эсперенса, возможно, она и есть твоя сестра?
- Нет, господин Франческо говорил, что её продали в Кампус, - сказал Дамиау и призадумался. – Хотя, знаешь, всё может быть, если можно, узнай об этой Нане.
- Хорошо, приходи через неделю, я узнаю, что смогу.
На том и порешили. Дамиау с нетерпением ждал результатов. И мулату казалось, что неделя длится как год. Но всё же она прошла, и Дамиау получил желанную информацию: теперь он знал, где искать своего врага. И ему потребовалось немало усилий, чтобы не отправиться на фазенду, где жил этот проклятый, ему надо отыскать сестру и мать, но Лижеру ошибся в одном, когда заверил кучера Мальяно, что Нана с Эсперансы не его родная сестра. О, Боже, заблуждение и жажда мести брата вскоре обернётся для Наны большой трагедией.
Вот такие события происходили в доме благородного Франческо Мальяни...

0

30

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 28

Завтрак и утро в каза гранде прошли спокойно, только ели за столом командор, Мария и Розана. Ни Анжелика, ни Гумерсинду не присутствовали за завтраком. Хотя последний поел раньше всех и уехал по делам в город. Антониу, конечно, возмущался, что сына нет за столом, но тот был уже на полпути к Корте. А отцу осталось снести оскорбление. За завтраком старик молчал, молчала и Мария - ей вообще не хотелось говорить, особенно после утренней ссоры с Ораной. Дел то и дело бросала взгляд на прислуживающую Нану. Мулатка выглядела, словно призрак: глаза молодой женщины были потухшими. Вчера ночью Мария заходила в её комнату, но рабыни там не было. Где она была, сеньора узнала утром от Риты - Нана ночевала в сензале, боялась, что господин вернётся. Мария тяжко вздохнула: ну, сколько можно? В отчаянии женщина не притронулась к еде. Это не осталась незамеченным.
- Что с тобой, дочка? - спросил её свёкор. - Нездоровится?
- Нет, ничего, дон Антониу, - спокойно ответила Мария. - Просто есть не хочу.
- Понятно, - раздраженно сказал Орана-старший.
Далее завтрак прошел в гнетущей тишине, после чего командор произнес:
- Как только вернётся Гумерсинду, я сделаю объявление, после которого жизнь на фазенде изменится, да и слуг это тоже касается...
Гумерсинду пришлось изрядно потомиться, ожидая комиссара Эстевау. Тот не появлялся с самого утра. Дежурный уклончиво говорил, что служитель закона отбыл на место происшествия. Плантатор, конечно, тут же представился, дежурный оступенел. Ещё бы! Перед ним стоял самый богатый человек штата и сын прославленного командора Антониу Ораны!
- Простите-с, сеньор Альба ди Орана, - дрожащим голосом проворковал дежурный. - Не признал-с, а дон Эстевау, они-с будут-с через час. Прошу-с в кабинет. - Дежурный подошел к двери и открыл её. - Проходите, чего-с надобно будет, кликнете.
Толстяк кивнул и прошел в дверь. Орана осмотрелся, кабинет комиссара был неприхотлив: простяцкий стол и несколько стульев и всего одно кожаное кресло, стоящее возле большого сейфа - оно для гостей. Орана тут же уселся в него, а дежурный исчез в то же мгновение.
Орана-младший кипел от злости. А как тут не закипишь? Особенно зная, что этот выродок, Антенор, сын той потаскушки Жулианы. Ну, папаша всегда защищал её, а теперь требует для её сына. Ну, нет! Ничегошеньки у него не выйдет! Интересно, как он, со своей безупречной репутацией, будет защищать убийцу и вора? Да у папочки духа не хватит! Он и не подумает рискнуть репутацией ради этого рабского отродья. А значит, Антенор обречен. Капитану придется провести долгие годы на каторге, а то и умереть на ней. Допустим, каторжный ад будет ещё терпим для бывшего управляющего, а вот мысль о Нане приведет его к гибели. Ему будет неизвестна её судьба: свободна она или нет, мертва она или же жива - постепенно это убьет проклятого капитана. И Гумерсинду поражался сам себе, как только он не додумался до этого раньше? Это шикарная месть, она ударит не только по Антенору, но и по этой шлюшке Нане! Её жизнь тоже будет адом, ей будет невыносима сама мысль, что её обожаемый, любимый капитан сгниёт за решеткой! Но ей мучиться недолго - её участь уже решена, осталось выбрать лишь способ. А с этим проблем не возникнет.
Орана оторвался от мыслей, посмотрел на часы и вовремя.
- Здравия желаю! - донеслось из коридора. - Сеньор, к вам-с посетитель, сеньор Гумерсинду.
- Тот Гумерсинду, о котором я подумал? - спросил мужской голос.
- Они-с, они-с, - волнительно отвечал ему дежурный.
Комиссар, не произнося ни слова, зашел в кабинет и поздоровался с Ораной, после чего спросил:
- Чем обязан?
- Закройте дверь, комиссар, - сказал деловито толстяк...

Гумерсинду вернулся лишь к вечеру. На ужине толстяк улыбался, шутил. Эта перемена в настроении сына не осталась не замеченной командором. Антониу, однако, объяснил её по-своему: "Гумерсинду всё понял и не будет чинить мне препятствий, - наивно полагал командор. - Теперь останется только дождаться рождения внука или внучки". И Антониу расслабился, полагая, что всё позади. Где старику Оране было знать, зачем Гумерсинду ездил в город? А вот Орана-младший был доволен поездкой, а как же не радоваться своей победе? Всё получилось так, как он и хотел. Теперь-то можно забыть о капитане раз и навсегда. Плантатор уже предвкушал победу и озирался на настенные часы в столовой. Половина восьмого, осталось ждать полчаса. Полчаса и всё.
Ужин продлился ещё десять минут. После чего все члены семьи собрались в большой гостиной. Командор подозвал слугу и что-то приказал ему шепотом, и раб удалился. Спустя мгновение в гостиную вошел Мигел.
- Всем добрый вечер, - поздоровался он.
- Позвольте вам представить, Мигел душ Сантуш, новый управляющий Эсперансы, - сказал командор. - Он будет жить здесь со своим сыном, Антенором, а вот и он. - Командор заметил вошедшего мужчину. - Вы ведь Антенор?
- Нет, - ответил вошедший. - Я Эстевау Перилью, комиссар полиции...

У недорогого пансиона остановилась пролётка. Из неё вышли двое рослых негров.
- Вот я и в Корте, - сказал один из них. - Берегись, проклятый дьявол!
- Оставь мысли о мести, Дамиау, - одёрнул его попутчик, - лучше займись поиском сестры и матери.
- Нет, Лижеру, для меня это дело чести, - веско сказал кучер. - Он умрёт или сядет за решетку....

0

31

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 29

     - Комиссар полиции… - задумчиво проговорил командор Антониу. - Я вас, сеньор, не знаю, вы знакомы с Гумерсинду? - спросил старик, слуга закона кивнул.
- Да, сеньор. - Комиссар достал из папки листок. – Но, увы, это не визит вежливости, у меня дело к вашему управляющему, сеньору душ Сантушу. Я могу его увидеть?
- Он перед вами, - вступил в разговор Мигел. - Я к вашим услугам. - Старый португалец выступил вперед. - Я вас слушаю.
- Сеньор душ Сантуш, вы арестованы, - жестко сказал полицейский. - Вам предъявлено обвинение в вооружённом ограблении с убийством.
- Что? - в один голос воскликнули португалец и командор.
- Прошу прощения, а когда произошло ограбление, господин комиссар? - сказал опомнившийся от шока Антониу. - Дело в том, что я и господин душ Сантуш только вчера вернулись из Сан-Паулу.
- Ограбление совершено несколько недель назад, - пояснил Эстевау. - Сеньор... Антониу, ваш управляющий хладнокровно напал с оружием на двух стариков, застрелил мужчину и тяжело ранил женщину, после чего забрал их деньги и драгоценности.
- Не может быть! - воскликнул командор. - Я знаю Мигела много лет, хоть мы и…
- Простите, сеньор, вашего управляющего зовут Мигел душ Сантуш? - прервал командора Эстевау.
- Да, меня зовут Мигел душ Сантуш, - вместо Антониу ответил португалец. - Вы утверждаете, что я совершил это безнравственное преступление?
- Простите, дон Мигел. - У комиссара выступил пот на лбу. - Но я ошибся: в ограблении обвиняетесь не вы, а сеньор Антенор душ Сантуш.
Нана, находившаяся в гостиной, закричала. Мария первая подошла к ней.
- Что с тобой? - взволнованно спросила она.
Но Нана только пошатнулась, Гумерсинду еле сдержал смех и, овладев собой, обратился к полицейскому.
- Антенор задержался у себя, пройдемте. - Он направился к двери и сеньор Эстевау отравился за ним.
Как только они ушли, разгневанный Мигел сказал:
- Я не верю!
- И я тоже, - сердито сказал командор. – И если это дело рук этого негодяя, то ему не сдобровать!
- О ком вы, свёкор, - спросила Мария. - Неужели Антенор на такое способен?
- Нет, - сквозь слёзы сказала Нана, - я не верю.
И Нана не поверила, когда комиссар показывал колье, найденное в комнате капитана. И несчастная мулатка видела, как на её любимого надели наручники и увели под конвоем...

После отъезда полиции гостиная пустовала. Все разошлись кто куда. В этот момент там и появилась Анжелика. Девушка была бледна, как мел, и душевно опустошена. Сердце бедняжки обливалось горькими слезами, а в её голове звучало: "Ты дочь рабыни!" Эта горькая истина открылась случайно: услышав слова отца, Анжелика узнала ответ на свой вопрос - откуда это поразительное сходство с женщиной на гравюре, спрятанной мате... Марией! Как же больно узнать, что Мария, которая была самым близким человеком для неё, не её мать! О, это нестерпимо больно! Но Анжелика не винила Марию, та для неё самый близкий человек на земле и всегда останется таковой для сеньориты. Сеньориты ли? Нет, Мария дел Сокору будет самым дорогим существом для рабыни Анжелики! Эту тайну она должна скрыть ото всех, даже от Неё, своей матери, а уж тем более от этого жестокого сеньора, убийцы её родной матери, Ассунсон.
Анжелика бесцельно бродила по гостиной. Ей казалось, что свет померк. Но вдруг её взгляд остановился на стареньком фортепиано, стоящем в углу комнаты. Девушка подошла к нему и провела рукой по крышке. Анжелика вспомнила детство: вот мать учит их с Розаной играть, Мария наигрывает весёлую мелодию, а вот и Розана за инструментом, она играет не хуже Марии, а потом Розана смеется, слыша игру сестры… После того вечера дел долго не могла усадить Анжелику за фортепиано, но всё же она победила - со временем Анжелика стала играть как взрослая. Но когда она подросла, то почти не садилась за инструмент.
А вот сейчас девушке захотелось превратить свою боль и тоску в прекрасную мелодию. Анжелика села на стул и открыла крышку клавишей, убрала скатерть с клавиш. Она попыталась наиграть любимую мелодию, но сердце не успокоилось. И девушка хотела было закрыть инструмент, но вдруг на ум пришла старая негритянская песня, и руки сами забегали по клавишам, а голос задрожал:

- Дыша с детства
Воздухом неволи,
Как семя, брошенное
В проклятое поле,
Мне вечно слезы лить -
Удел несчастной доли.

Мои закованные руки
Не могут никого обнять.
И ни глаза мои, ни губы
Не могут о любви сказать...
Господь дал сердце мне
Затем, чтобы страдать.

На вольном воздухе лугов
Струится аромат цветка,
А голоса лесных певцов,
Что дуновенье ветерка.
И только пленница оков
Поет, как жизнь ее горька.

Молчи же, бедная раба,
Преступны все твои молитвы.
А эта песнь твоей печали - вызов.
Тебе ничто не принадлежит.
Ни твое сердце, ни твоя душа...

Отыграв последние аккорды, девушка убрала руки с клавиш, тихо плача. Воцарилась тишина. Анжелика долго сидела в тишине, думая о превратностях судьбы. И в эти горькие минуты она приняла решение.
Она встала из-за фортепиано и отправилась к себе в комнату. Там девушка сразу же уселась за письменный стол, положила чистый листок перед собой, обмакнула перо.
- Будь, что будет, - тихо прошептала она, выводя маленькие чёрные буквы на листке...

Нана лежала на постели, глядя на потолок полными слёз глазами. Женщина не могла прийти в себя от услышанного в гостиной. Но мулатка верила, что Он не виноват! Это ошибка, чудовищная, несправедливая. Неужели можно отправить невинного человека на каторгу? Нельзя! Это жестоко! Комиссар поймёт это и не допустит, чтоб страдал невинный человек. Но, увы, эта надежда была хрупка, как хрустальная ваза, которая вот-вот разобьётся, и Нана это понимала, но всё же она верила, что завтра Антенор вернётся в Эсперансу. Это она виновата в его аресте! Если бы она согласилась убежать с ним, то они сейчас были бы далеко от этой фазенды.
И эта мысль не давала ей покоя всю ночь...

  - Ты что, не слышал, что я сказал? - со злостью произнёс Рижино, видя что Медзенга словно не слышал его совсем. Он по-прежнему стоял у входной двери и не шевелился. Рижино прочел на лице своего врага страх , и это придало ему уверенности. Он сжал рукоядь ножа и прошипел:
    - Не притворяйся глухим, ты отлично слышал, что я сказал! Если хочешь, чтобы я не перерезал ему горло, то встань передо мной на колени!
     Бруно не мог прийти в себя, ему казалось происходящее страшным сном. Слова противника не произвели на него должного эффекта. Он видел всё как в тумане. Но «Мясной король» смог справиться со своим шоком и теперь его душил гнев. Он видел, что тот, кого Маркус считал своим другом, сейчас приставил к его горлу нож, и Бруно  по налитым кровь глазам Рижино понял, что он способен убить его мальчика. Бруно растерялся, но быстро собрал свою волю в кулак:
    - Убери  от него руки! - закричал он - Если ты причинишь ему зло, то клянусь что я удавлю тебя своими собственными руками!
    - Заткнись, а то я прирежу его, - прошипел Рижино. - Если ты не встанешь передо мной на колени, то я убью его прямо здесь и ты почувствуешь то, что чувствовал я, когда ты, сука, убил моего сынишку. Или ты думаешь, что я забыл, как ты поступил с Жасирой и Начито? Ну уж нет, я не дурак, чтобы это забыть! Мне ни раз снилось, как я обнимал его тельце ! Как я мог забыть тот миг, когда увидел его мёртвым? И сейчас ты мне ответишь за всё ....
      Рижино посмотрел на Медзенгу полным ненависти взглядом и нажал на горло несчасного Маркуса, и Бруно увидел, как на лезвие появились капельки крови. Медзенга невольно сделал шаг, но Рижино сразу же закречал:
    - Стой, где стоишь! Не дергайся! Живо на колени!
     Бруно осознал, что Рижино словно помешался, и он, закрыв глаза, не спеша опустился на колени. Рижино понял, что добился того, чего желал и усмехнуся:
     - Так-то, «Мясной король», - по лицу Рижино было видно, что он ликовал. - Целых девять лет я мечтал отомстить тебе за убийство жены и сына и вот, кажется, наконец, сделаю это: ты переживёшь то, что пережил я по твоей милости, - он ещё сильнее придавил свой нож к горлу своей жертвы.
    Бруно видел, что вот-вот Рижино осуществит свою месть, его как будто порализовало, он не мог пошевелиться, и Рижино уже хотел сделать то, за чем пришел, но в коридоре послышались шаги и донёся голос медсестры:
    - Успойтесь сеньора, сейчас войдём в палату и вы убедитесь, что всё в порядке
    - Остановите его, - умолял медсестру до боли знакомый Рижино голос, и он тотчас отпустил Маркуса, хотел пойти к двери, но вставший с колен Мегдзенга перегородил ему путь:
    - Я тебя уничтожу, - прокричал Бруно, и Рижино только успел спрятать нож , как на крик Бруно вошла медсестра и спросила, что происходит. «Мясной король» сразу же потребовал от Рижино. - Убирайся отсюда, иначе я тебя убью, - отпихнув Рижино, Бруно кинулся к сыну. - Помогите моему мальчику, этот проклятый пытался его убить!
      Когда медсестра и Бруно подошли к Маркусу и склонились над ним, Рижино тут же воспользовался моментом и вышел из палаты. Он постарался выбраться из больницы незамеченным и ему это удалось. Когда он сел в свою машину, то услышал голос Жасиры:
    - Чудовище! Как ты посмел? - чуть не крича спросила его явившаяся к нему Жасира. - Ты чуть было не испачкал свои руки кровью ещё одного человека, хотя на твоих руках уже есть кровь того, чью кровь ты пролил... Ты со временем заплатишь за это своей кровью! Ты умрёшь в мучениях, когда пробьёт твой час... - сказав последние слова, Жасира замолчала, а потом сказала то, зачем пришла к нему. - Скоро в дома Бердинацци и Медзенги придёт «слуга» , который причинит большое зло обоим семьям.
      - Чей слуга? - спросил ничего не понимающий Рижино.
      - Его, он продал ему душу... - только и ответила Жисира и исчезла.
      Рижино не понял предупреждение Жасиры: что это за «слуга» и кому он служит, и  почему он будет угражать Медзенгам и Бердинацци? Кто он и что ему нужно? Пока что Рижино решил, что ему не стоит думать о том, чего ему не разгадать. Он думал о другом - о Маркусе. Жасира была права: он -чудовище и страшно подумать, что будет с несчасной Луаной, если она узнает что случилось в больнице.
     «Она не должна узнать правду! Я буду всё отрицать! Я скажу, что Бруно снова пытается меня подставить. Луана не поверит ему, она поверит мне, - думал по дороге Рижино».
      Войдя в дом, Рижино увидел, что Луана ждет его в гостинной. Она встретила его как обычно встречают жены задержавшися мужей, которые появляются в два часа ночи:
      - Ты видел, сколько сейчас время? Ну и где же тебя носило до сих пор, да и мобильник выключил? А мне в голову уже всякие мысли  лезли! - Накинулась на него Луана, как только он зашёл в гостинную. - Я требую объяснений!
      - Я... был у Маркуса, в больнице, заехал проведать его, - сказал Рижино. - А потом туда пришел Медзенга, и мы повздорили: он обвинил меня во взрыве его фермы и сказал, что посадит меня. - Рижино увидел, как побледнела Луана. - Прости, не хотел тебе говорить, да ешё машина по дороге сломалась.
     - А у Бруно нет улик против тебя? - Луана присела. - Скажи, а он может тебя посадить?
     - За взрыв фермы нет, но он и подставить может меня как-то, с него станется! Ну ладно, пойдем спать, - он протянул к Луане руки, и та согласно протянула свои.
     Во время обеда же, в гостиной Бердинацци, появился Бруно в сопровождении комиссара Валдира и обвинил Рижино в покушении на Маркуса.

Отредактировано Luana (Чт, 24 Окт 2013 18:51:02)

0

32

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 30
(Без коррекции ошибок)

   На следующие утро , командор поднялся рано пять часов . Антонио тревожился за Антенора . Понимая что обвинение предявленое , капитану весьма серьёзно , Орана-старший знал , что вызволить бывшего управляющиго , будет трудным предприятием , но возможным . Во первых - Антенора нужно попытаться освободить из-под стражи , хотябы до суда . Заная , своё полажение и знание о законах в стране дон Антонио считал это - плёвым делом , старику , всёго-то надо было обратиться к комисару с прошением о поручительстве . А далие , комесар передоёт это прошение судье , а тот его однаполчанин и не сможет ему отказать . А до суда , нужно отыскать лучшего столичного адвоката , благо командор с некоторыми из них был знаком , один из его знакомых - доктор Иван Маурисио , толантливый , честный человек , славишейся по всёму Сан-Паулу . Правда , были об Иване отзывы , мягко говоря не лестные , но все они были от прокуроров , встречавшихся с ним в суде . Вот такой человек и нужен камондору ! Антонио поделился мислями с Мигелом и тот одобрпил его действия .
  Старый офецер , не мог больше держать в тайне произхождение Антенора . Он расказал , старому капитану как Жулиана выхаживала его и не утаил той ночи когда , катавронка отдалась ему . Мигел дослушав рассказ командора , пришол в возмущение : как токое можно было утаить ? Как он извадил неновистью собственного сына ? И из этой неновисти - судьба Антенора слажилась , не лучшим оброзом . А главное , португалец из-за неё убил , мать своего ребёнка ! Первым , желанием Мигела было - вонзить дорожный нож в сердце комадору Антонио , но вместо этого португалец , расплаколся и стал говарить о гибели Жулианы : он рассказал своему врагу всё , что только помнил . А командор , сразу стал припоминать , отнашения Игнасио с Жулианой . В тех отношениях было много неновисти со стораны Игнасио , тот приследовал бедняшку , как волк зайца . Антонио теперь понимал , что Рита была права говоря тогда что - Жулиана умерла по вине , другого человека , а не Мигела . Убийца Жулианы - Игнасио Атилья - вот что пыталась сказать им Рита , все эти годы . Но кагда командор сказал об этом Мигелу , то португалец ему не поверил , говаря что всё люди что знали эту историю , твердили что он не убийца , что бы облегчит его срадания . Антонио попытался уверить его в обратном , но тот молча ушол к себе .
  Антонио прошол на кухню и увидел Мигела :
- Доброе утро , Мигел - сказал Орана-старший - Быстрее еш и поедем в полицию .
Мигел кивнул в знак согласия и спрасил :
- Можно , Нана поехать с нами ?
  Нана варившая кофе , чуть не выкрикнула "Я . поеду с вами " , но удержалась . За то входящий в кухню Гумерсиндо , ответил за отца :
- Она , туда не поедет !
- Но , почему ? - спрасила вошедшая Мария - Нана не збежит и вы это знаете .
- Не вмешивайся , Мария , ты не чего не знаеш . - рявкнул на жену Гумерсиндо и повернулся к Нана - А ты , только попробуй поехатьть - приедеш , будеш у столба !
- Гумерсиндо , ты не посмеш - угражающий сказал камондор - Тебе , придётся иметь дело со мной . А это значить , ты вылетиш из Эсперансы !
- Госпадин , камондор - тихо сказала мулатка - Не сорьтесь с сыном , я не поеду - сказав это она выбежала из кухни .
- А , что это с Нана ? - спрасила удивлённая Мария .
- Не чего , дочка , всё в порядки -приглушонно ответил ей свёкор ...

  Антенор не сомкнул глаз в ту ночь . Капитан был в безвыходном положении . И он догадывался , за что арестовон на самом деле . Это дело рук - Ораны , думал бывший управляющий , осознавая что выбротся из этой лавушки будет не просто . Да , не то что - не просто , а не возможно ! Хозяин продумал , как ему отомстить - во истену , это чудовищная месть ! Антенору были известны законы и было известно как полиция преследует беглых каторжников , их приследут с собаками , а у них нюх , в десятки , а то и в тысячи раз лучше чем у любого лесного капитана . Быть беглым рабом , в сто раз лучше чем быть , беглым какоржником . А жизнь на каторге - настоящий ад . И управлящий придпочол бы каторге - самоубийство , если бы ни Нана . Если он умрёт , что будет с ней ? Её тогда не кому будет вырвать из рук Ораны . Надеятся на Мигела , всеранно что надеятся - на старого , пусть и матёрого волка , силы которого уже , на исходе , а некогда острые клыки превратились в больные зубы . И схватка с противником полным энергии и сил , занкочится для волка - смертью . Но зная отца , капитану было не трудно догадатся , что и волк нанесёт противнику кровавые раны , но это не спасёт его и Нана . Антенор тежело вздахнул , при воспоминание об отце . Отце ? Теперь , это было подбольшим вопросом . Но капитан не верил , что его враг , который отнял у него любимую - его родной брат ! Даже , если тот команандор его - отец , то он всё равно убьёт Орану чего бы это не стоило . Только смерть хозяина , Нана вернёт покой , а что до самого себя - Антенор только и надо , знать что его ластчка стала свободной и возможно счастливой . Только как вырватся от сюда ? Как ? Ответа на этот вопрас у Антенора  не было , только отчаинье .
  Управляющий был в отчаинье когда командор и Мигел пришли к нему . Они провели в камере больше часа , рассказав бывшему управляющиму о его раждении , о семерти матери . Отец и сын обнялись . У Антенора камень сволился с души - теперь он знал что он , родной сын - Мигела и тот не убивал Жулиану . Мигел собщил сыну что стал управлющим в Эсперансе и разказал что командор подал прошение судье о поручительсве - его расмотрят на этом неделе . Эта новость подарила надежду Антенору . Португалец так же разказал , что как только родится ребёнок Нана получит свидетельство об освабождение и будет жить в Сан-Паулу с Антонио . Но услушав это , Антенор не ожидонно пришол в ярость :
- Су..а , он не отнимет у неё маленького , если он хоть заикнёся об этом - я убью его !
- И думать об этом не смей - отдёрнул его Мигел - Ты , не понимаеш , что это такое - убить . Ты , всю жизнь будеш желеть об этом и мучатся .
- Никогда - воскликнул капитан - Я , не стану желеть , о том что - убил его . Сколько , можно издеватся над людьми ? Всякому терпению есть придел . Ты . винил себе в семерти мамы , я это понимаю . Но Орану , я желеть не собираюсь .
- Ты , знаеш , какие у меня были отношения с его отцом - напомнил Антенору отец - И у меня тоже руки чесались .
- Знаю - кивнул капитан - Но , сеньор Антонио никогда не обращался с мамой , как его сын с Нана . Поставь себя , на моё место .
Мигел не нашол что сказать . И ушол не ответив . Дорогой до фазенду , он понимал что Антенор в чем-то прав . Возможно , сам Мигел был не прав : Гумерсиндо , убил Ноку - мать его младшего сына - Домьяна . Домьян .. где он сейчас ? Он живёт в доме какого-то растовщика в Сан-Паулу , но вот у кого ? Мигел помнил его мальчиком , а теперь он - мужчина ! Встретятся ли они ? Или им суждено увидится только на небе ? На этот вопрос , может ответить только судьба . Но старый капитан , не собирался остовлять это дело на милость судьбе , он хотел увидить Домьяна , узнать как слажилась его судьба . Быть может она была блогосклонние к его младшему сыну , чем к старшему ? Мигел решил , что найдёт Домьяна как только устроится жизнь Антенора . Дай Бог , чтоб всё обшлось ! Кто знает , может скоро и Домьян отыщется и познакомится с братом и одновременно с зятем , и они заживут большой семьёй , а тамгляди и Домьян женится и внуки пойдут . Мечтал Мигел , сидя в карете . Но как говорят люди " Человек мечтает , а Бог разполагает " . Так и Мигела ждала иная судьба ....

  Домьян и Лижиро устроись сразу . Лижиро принёс новости на другой день : бывший друг Домьяна - арестован ! Кучер орадывовася , такому повороту событий . Лижиро же , видя реакцию черного кучера , предложил уехать тому из Корте и оставить врага на полицию . Однако , мулат отказался : он останется в городе до суда , а вдруг его "приятель" избежит наказания ? Капитан попытался уверить Домьяна , что в любом сучаи его враг будет осуждёт , возмозно даже на смерть . Для Домьяна этих слов окзалось досточно , что б не поколебатся в своём решении . Мулат не мог отказать себе в радости , лицизреть этого нигадяя на висилице . Он это - заслужил ! Тот , кто выслеживал людей как собака и отдавал их хозяевам . а порой и сёк своими руками , получая за это деньги - заслуживает смерти ! Такие шакалы и жить не достойны ! Это и высказал Домьян , Лижиро . На что капитан сказал :
- Домьян , значит и я - не достоин жить ?
- Ты - нет - ответил подумав мулат - Ты - негор , африканец , ты - мой брат по крови . Ты , как я знаю помог бежать не одному негру в куимбо . А единиц , ты - здал хозяевам .
  Черный капитан попытался убедить Домьна , что и тот капитан - хороший человек и мучается из-за чернакожей девушки . Но и этот довод не подейстововал на него . Кучер открыто заявил , что та негритянка , которая легла с белым капитанои - шлюха , предавшая свой народ и тоже заслуживает смерти . Лижиро поражался : от куда в Домьяне столько неновисти ? Ведь в нём самом течот кровь - белого капитана . Но кучера и это не остонавливает , он считал отца - едиснственным белым лесным капитаном , достойным уважения . Ну его бывший друг - сущий дьялол . Его Домьян собирался "проведать" на следуюей день . Лижиро отгаваривал его как мог , но мулат стоял на своём . И пришлось Лижиро идти с Домьяном в палицию . На пути им встретился , не кто иной как сам - сеньор Гумерсиндо Орана . Лижиро сказал , что этот сеньор и есть хозяин Нана и вполне возможно - господин сестры - Домьяна . Не долго думая , кучер Мальяни подошол к фазедеро и спрасил его о Нана  :
- Здраствуйте , господин , могу ли , я спрасить об одной вашей рабыне ? Возможно , она - моя родная сестра . - пояснил негор
- У меня , много негров - грубо сказал толстяк - всех , не упомниш . Как её зовут ?
- Нана , господин - учтиво сказал Домьян
- Нана , даже так ? - сглотнул тольстяк и задумался : А что если этот высокий , каренастый негар - брат Нана ? Что , он делает сдесь ? Он , беглый ? Он не дожен увидить сестру ! Любой ценой ! Но убивать , Оране не хотелось , значит надо что-то придумать и у Гумерсиндо были кое-какие сображения на этот счёт . Он прокашлялся и заговарил :
- Да , кажется у меня есть рабыня с таким именем . А как зовут ваших , родителей ?
- Адан и Нока - сказал мулат .Домьян стразу же заметил как побледнел его собиседник - Что , с вами . господин ?
- Не чего , всё в порядке - соврал Орана , понимая кто стаиял пред ним - А знаеш что ? А приходи завтра  вечером на фазенду : я прикажу отыскать эту Нана , может и правду она тебе - сестра .
  - Блогадарствую , господин - мулат покланился .
  И они попращялись . Гумерсиндо сел в коляску и приказал кучеру ехать домой , а Домья и Лижиро пошли в полицию .Тат им разрешили увидить зедержоного , они прошли к заключонному ....

0

33

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 31

   С вашего позволения я сделаю маленькое отступление и уделю несколько минут старшей дочери Гумерсинду Альба ди Ораны - Розане. В отличие от Анжелики, Розана унаследовала злобу отца и его неукротимую страсть. Эту девушку можно было охарактеризовать одним словом - змея. Она и в самом деле походила на это животное: хитрая, она умела добиться своего, не думая о других, порой лицемерила, а порой и оговаривала других, чтобы выгородить себя. В раннем детстве она так и уходила от наказания за какую-нибудь проказу, а за эту проказу, как правило, отвечала её младшая сестра, мышка Анжелика. Когда же отец ехал в город, мать непременно упрашивала взять с собой Анжелику, чтобы та пошла к падре Олаву. Маленькой Розане тоже хотелось в город, но, разумеется, не к падре, а в парк. Маленькая интриганка сразу же прикидывалась любящей сестрой: звала Анжелику поиграть где-нибудь, разумеется, там, где можно совершить очередную проказу, к примеру, в сад, там можно покидаться камешками. А глупенькая, добрая Анжелика, всегда хотевшая дружбы сестры, непременно велась на зов интриганки. Розана во время игры как бы нечаянно бросала один из камешков в окно кабинета отца (он находился на первом этаже), и она всегда брала камень побольше, чтобы разбить стекло. Естественно, когда приходил отец, Розана говорила, что стекло разбила Анжелика. Гумерсинду всегда верил Розане, может, оттого, что Анжелика ничего не говорила, а только смотрела молящими глазами. Когда же Анжелика поняла, зачем Розана зовёт её в сад, то стала отказываться. Розана злилась и тащила её волоком до самого сада, а затем кидала камень и убегала. И снова, и снова град наказаний сыпался на бедную Анжелику.
А теперь же Анжелика получила завидную партию - Марку Антониу Мальяни-Нета! Розана имела честь быть представленной молодому Мальяни. Он поразил её своей статью и красотой. А когда Розана услышала, что отец просватал за Марку Антониу её сестру-мышь Анжелику, то пришла в ярость: как же так, эта мышь получит всё: и особняк в Сан-Паулу, и красавца Марку! Нет! Она не отнимет у неё, Розаны, мужчину её мечты, так она с некоторых пор величала Марку Антониу. И Розана не могла больше бездействовать.
Она стала следить за сестрой и сегодня ей повезло: Анжелике не удалось уйти из дому незамеченной. А вот Розане повезло: интриганка проследила за сестрой, к тому же не была ей замечена. Ничего не подозревающая Анжелика оставила письмо для Мартину в тайнике. И как только девушка ушла, Розана тут же достала конверт из дупла. Она без зазрений совести прочла письмо сестры, которое было весьма откровенным. В отчаянии Анжелика не только согласилась на побег с Мартину, но открыла тайны своего рождения - для Розаны лучше и быть не могло.
- Попалась, голубка! - торжественно воскликнула она.
Девушка незамедлительно вернулась домой. Она влетела в кабинет отца и подала ему конверт.
- Что это? - спросил удивлённый отец.
- А вы прочтите, папа, - загадочно сказала Розана.
Гумерсинду распечатал конверт. Его глаза с жадностью впивались в листок, а лицо раскраснелось. Наконец, он прочел письмо до конца, а что он чувствовал в тот момент, было не трудно догадаться. Он долго молчал, словно думая о чем-то. Через какое-то время он сказал дочери.
- Иди, дочь, и верни его туда, откуда взяла. - Он протянул конверт. - И никому ничего говори. Да, и позови мне Гуту.
Розана кивнула и ушла...

Лижеру и Дамиау вернулись в гостиницу. Последний был не в духе, разговор с бывшим приятелем не получился, тот так и не сознался, что выдал его. В ответ Дамиау начал оскорблять возлюбленную узника, за что получил по физиономии. Немного успокоившись, мулат стал думать о встрече в Эсперансе, а Лижеру, словно угадав его мысли, сказал:
- Мне не по душе этот плантатор. Будь с ним поосторожнее, Дамиау, такой обманет – не заметишь.
- Брось, Лижеру, Орана неплохой человек, так мне кажется, - не внял капитану Дамиау...

День близился к концу.
Рита готовила ужин, смотрела за рагу и одновременно за Наной. Ой, и тревожилась старая колдунья за эту девочку и страшно боялась за неё. Что за судьба ей уготована Господом Богом? Колдунья не знала, что и делать: ах, знать бы наперёд, что будет с Наной и с племянником, за того Рита волновалась ещё больше. У Антенора суровый нрав, и старуха знала его лучше других. Он в Мигела пошел, хотя… Мигел, тот хоть и по молодости первым в драку лез, но вот убить он не убьёт. Он на словах только горяч, правда он тоже добротой не отличался. Да и кто знает, что бы сделал он, коли она, Рита, тогда б ему рассказала всё, что видела в ту ночь? В ночь, когда её сестра Жулиана... погибла. По сей день негритянка вспоминала ту ночь с ужасом. И колдунья знала, что в каза гранде она не единственный человек, кто видел в ту ночь предсмертные муки несчастной Жулианы. Старуха помнила его дьявольскую улыбку и злорадный смех. Почему же она не закричала тогда? Почему в тот день уехал командор? Как мог Мигел пойти на сговор с господином Инасиу? Почему португалец не оставил Жулиану, ведь она не любила его. Вот сама Рита любит его до сих пор! И всегда любила! До чего же больно от этой любви! И она, и Жулиана настрадались из-за неё, проклятой. А вот теперь и черёд Антенора и Наны пришел. Но вот только что будет с ними? Рита знала, как можно узнать судьбу этих двоих. Только давно она ни на кого не гадала.
Последней была её дочь, красавица Ассунсон. Гаданье то Рита тоже не забыла. И просила госпожу Марию не брать её в свой дом. Дел Сокору, конечно же, знала, кем доводится Анжелике Рита, поэтому она купила её.
Старуха тяжело выдохнула, посмотрела на рагу, оно уже готово. А потом перевела взгляд на Нану. С минуту колдунья смотрела на женщину, словно думая о чём-то своём. А та невольно сжалась. Сразу заметив это, Рита успокоила её, сказав, что всё оттого, что у старухи голова разболелась. Нана просила Риту идти к себе, а ужин она сама подаст. Колдунья воспользовалась этим и отправилась в комнату Мигела. Найдя там португальца, старуха попросила его выйти в сад, как только стемнеет. Мигел согласился. Рита ушла.
А старый капитан стал гадать, что это Рита задумала? Но как ни гадал Мигел, но так и не понял, чего же хотела Рита. Так, в раздумье, он покинул комнату. Выйдя в коридор, он столкнулся с каким-то мулатом, пришедшим к дону Гумерсинду. А как только тот пошел к хозяину, португалец почувствовал непонятное волнение. И старик понимал, он где-то уже видел этого мулата и знает его. Но, кто это был, Мигел так и не понял. А если бы он мог понять, что этот мулат, которого он видел, не кто иной, как Дамиау, родной брат Наны, возможно, многих событий в их жизни и не было. Но, к большому сожалению, отцовское сердце Мигела промолчало. И Мигелу ничего не оставалось, как просто забыть о встрече.
А тем временем в хозяйском кабинете Дамиау дожидался Нану. Он пытался скрыть волнение, но это получалось у него не очень. Гумерсинду заметил волнение гостя. А вот волнение самого Ораны осталось незамеченным для его гостя. Он молился, чтобы в его кабинет не вошел никто из домочадцев. Иначе они узнают «Нану», это не в его интересах. Гуту гений! Предложил такой хороший ход! И к тому же Суна согласилась сыграть Нану не только в кабинете, но и в спальне своего господина. Но это будет потом, а сейчас надо провернуть дело с этим негром. Он предлагал ему деньги за сестру - две тысячи, и скоро они будут у него. А этот глупый негр останется ни с чем.
Дамиау же надеялся что через несколько минут он, наконец, обнимет Нану. А где было чернокожему кучеру знать, что его сестра Нана в этот момент накрывает на стол в кухне. И тем более он не догадывался о том, что пришлось вытерпеть Нане в Эсперансе. Мулат только ожидал, когда же, наконец, откроются двери кабинета и он увидит сестру. Он был в растерянности. Дамиау не исключал, что эта Нана не его сестра. И что-то подсказывало, что это так, у него было ощущение, что сестра близко, но ему её не увидеть.
И вот, наконец, двери отрылись. В комнату вошли белый мужчина и чернокожая девушка. Дамиау хотел было кинуться к ней, но вдруг понял, что перед ним незнакомая ему девушка. Выражение лица Дамиау резко изменилось: оно стало печальным и грустным. Хозяин кабинета тут же это заметил.
- Это моя рабыня Нана, - сказал он. - Она твоя сестра?
- Нет, господин, - опущенным голосом ответил мулат. - Простите, господин, я не знал, кому продали мою сестру, а, узнав, что у вас есть рабыня, по имени Нана, решил, что, возможно, она и есть моя сестра.
- Да ничего-ничего, я понимаю ваши чувства, - притворно выказал участие Орана. - Мне тоже недавно пришлось потерять сестру - она умерла от туберкулёза, - при этих словах Гумерсинду сделал скорбное лицо. - Извини... Гуту, не смею вас задерживать, - сказал он надсмотрщику..............

0

34

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 32

  Гуту поклонился и увёл «Нану». Гумерсинду и Дамиау снова остались одни. Дамиау надо было ещё спросить о коё-ком. Это сразу же заинтересовало Орану. Он понял, что жажду мести Дамиау можно использовать по своему усмотрению, но только держа его подальше от настоящей Наны. Он видел из окна удаляющуюся и поникшую фигуру кучера. Он радовался победе, думал о сегодняшней ночи с «Наной» из кабинета или просто рабыней Суной, которая выдала себя за Нану...

http://s5.uploads.ru/NVEmc.jpg
Гумерсиндо

  Мигелу не пришлось долго ждать Риту. Негритянка пришла в сад, как только стемнело. Она молча взяла португальца за руку и повела вглубь сада. Ничего не понимающий старик шел тревожным шагом. Наконец они пришли к маленькому ручейку. Рита отпустила руку Мигела и приложила руку к губам старика, что означало: «Молчи!» Мигел не обронил ни слова.
Спустя некоторое время колдунья вернулась. Она была переодета в традиционный африканский наряд: белое платье, белый тюрбан, а на её шее было множество ожерелий, и все они были разного цвета – белые, синие, красные и желтые. Мигел неплохо знал африканские обычаи и понял, что Рита так одета неспроста. Такая одежда, а тем более такие украшения, одевают только избранные - либо вожди, лидо шаманы. К последним и принадлежала Рита. Но что за обряд собиралась провести старая кухарка? Мигел, как никто иной, знал силу этой женщины. Она может всё! И лечить, гадать, и даже убить заклинанием, но только последнее Рита никогда не сделает. Но правильно ли это? Нельзя ли использовать это заклинание против Гумерсинду? Наверное, нет. Это против её правил. Значит, тут что-то другое. И тут старика осенило. «Гадание! - подумал про себя Мигел. - Только на кого? Не на меня уж точно». Спустя некоторое время они пришли к небольшой хижине, колдунья открыла дверь и вошла туда. Мигел хотел было последовать за ней, но Рита вдруг сказала:
- Нет. Останься здесь, тебе нельзя.
Португалец понимающе кивнул и остался ждать. А люди не зря говорят, что ждать и догонять - хуже нет на свете. Колдунья теперь пропала часа на три. Это время для старого капитана, оказалось мучительным и нестерпимым. Он был взволнован: что предскажет Рита, выйдя к нему? Какая судьба ждёт того человека, на чью судьбу она гадала? Мигел уже не сомневался, что Рита пытается узнать две судьбы - Наны и Антенора. Что их ждёт в будущем? Как распорядится ими судьба? Мигелу и самому не терпелось узнать ответ на эти вопросы. Вот почему старик был так взволнован. А когда появилась Рита, португалец и вовсе испугался: негритянка вышла бледная, испуганная и говорила не своим голосом. Чуть позже, успокоившись, Рита, наконец, рассказала Мигелу, что она видела. Слушая её, Мигел горько плакал…
- Господи милостивый, - сказал Мигел, когда Рита замолчала.
- Прости, Мигел, но скоро Жулиана заберет господина Антониу, - тихо сказала старуха.
- Я понимаю, что это означает, - горько проговорил старый капитан...

http://s5.uploads.ru/X43ZA.jpg
Мигел

Часы пробили три. Гумерсинду так и не мог уснуть. Он стоял у распахнутого окна и курил. Толстяк был без рубахи, в одних штанах. Орана-младший бросил взгляд на спящую Суну, он невольно поморщился: эта рабыня не смогла утолить его желание. Если бы кто из слуг был в этой спальне час назад, он бы не поверил, что его господин ни с того, ни с сего оттолкнул прелестную невольницу. Но это было так: в тот момент, когда Суна поцеловала его, он увидел ЕЁ - Нану. О, сколько можно терзаться из-за Неё. Что ЕЙ нужно? Что она нашла в этом ублюдке? У него-то и золотого нет, а Она все равно за ним! Как же он ЕЁ ненавидел и одновременно горячо любил! Это всё придавало ему злости и гнева. Он жаждал Нану каждой частичкой души. И сейчас ему никто не запретит пойти к Ней. А этого ему хочется до боли. А, собственно, зачем стоять тут и изводиться? Незачем! Нужно идти к ней! Идти, и будь что будет!
Орана накинул халат и вышел из спальни. Он прошел по коридору и дошел до комнаты Наны. В этот момент у толстяка бешено заколотилось сердце. Ему потребовалась несколько минут, чтобы успокоиться. Успокоившись, он вошел в комнату. Нана спала.


Тема Гумерсиндо и Наны

  Он тихо подошел к её ложу и присел на постель. Боже, как Она была прекрасна в безмятежном сне. Он смотрел на Неё не отрываясь, словно старался запомнить Её образ. Гумерсинду не хотелось будить её. Но он не смог удержаться, провести рукой по её волосам. От этого движения Нана поворушилась и прошептала во сне:
- Ты здесь? Я люблю тебя!
- И я тебя, - горячо прошептал Орана. - Я только твой, любимая!
Нана, услышав это, улыбнулась.
- Жизнь моя, мой любимый. - Женщина проснулась, и приподнялась, и хотела зажечь свечу, но Гумерсинду остановил её рукой.
- Не надо, Нана. Скажи, что любишь меня.
«Это сон, - подумала мулатка, - это чудесный сон, а во сне всё можно!» Она обняла его, почувствовала, как его руки тоже обнимают её. «Это точно сон, - догадалась Нана. - Антенор не может быть здесь». Поняв это, она заплакала. Орана увидел, как из закрытых глаз Наны катятся слёзы.
- Не надо, - прошептал он, - только не плачь.
«Она любит меня, любит!» - ликовал Гумерсинду.
- Скажи, что любишь, скажи, - умоляюще просил он. - Только скажи.
Нана улыбнулась, ах, как прекрасно её лицо в лунном свете и её мелодичный голос:
- Я никогда не перестану любить тебя, Антенор.
- И я тоже никог... - хотел было ответить Орана, но до него дошел смысл сказанного Наной, и он тут же оттолкнул её, от этого женщина пришла в себя и поняла, кто находится в её комнате, и сжалась от страха. Плантатор схватил её и подмял под себя.
- Ну, ты, и шлюха, - прошипел он. - Я покажу тебе сейчас!
Нана попыталась вырваться, но Орана оказался сильнее. Не думаю, что надо описывать, что было потом, только скажу, что Орана изощрённо изнасиловал бедняжку и затем избил. А когда ушел, Нана забилась в рыданиях. Сам же он был разъярён до предела: ему ещё не было так плохо, как этой ночью...

В следующей серии

******************************
- А ты где будешь спать, дочка?
- У меня есть своя комната, крестный, - отвечала ему мулатка.
*******************************
а на следующий день Мартину приехал к дереву, там вместо Анжелики он встретил мужчину, который представился Антенором, и этот так называемый Антенор сказал:
- Сеньорита продумала побег: после отъезда Мальяни, на второй вечер ждите её в старой мельнице. - И объяснил план побега.

Отредактировано Luana (Ср, 30 Окт 2013 18:47:01)

0

35

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 33

Миновало три недели.
На фазенде жизнь шла своим чередом. Гумерсинду после той ночи, когда сонная Нана приняла его за Антенора, стал ещё более жестоким, чем когда-либо. Теперь любая провинность раба, пусть даже и маленькая, каралась у столба. Естественно, сие не могло не вызвать возмущение настоящего хозяина Эсперансы и по совместительству отца Гумерсинду – командора Антониу. Старик был зол на сына, на его жестокость. Но от бдительного взгляда командора укрылось главное - ночные зверства сына. Это было не что иное, как походы к Нане - они всегда заканчивались избиением бедной женщины. И толстяк считал, что его визиты в спальню рабыни остались тайной для всех. Но это было не так, про эти визиты знал его новый управляющий Мигел, знал и мучился. Командору он ничего не говорил, а сам не мог ничего придумать, кроме одного - убить негодяя. Он понимал Антенора, как так можно измываться над беременной женщиной? Но убить он не решался. И всё же старый капитан нашел выход - он забрал Нану к себе в комнату. Мулатка стыдилась, что больной старик вынужден спать на холодном полу и не раз говорила Мигелу об этом. А Мигел всегда спрашивал:
- А ты где будешь спать, дочка?
- У меня есть своя комната, крестный, - отвечала ему мулатка.
Мигел сказал, что в ту комнату забегает собака и он боится, что эта собака укусит Нану. Мулатка была не глупа, чтобы не понять, что имел в виду португалец. Ей ничего не оставалось, как остаться в комнате старика. Вскоре Нана поняла, как Мигел к ней относится: старик перестал видеть в ней падчерицу, а воспринимал её как законную невестку – жену Антенора. Нана, мечтавшая о семье с Антенором, теперь носит ребёнка от другого и не имеет права быть невесткой Мигелу. А тот, как и его сын, твердит, что она должна думать о своём ребёнке и, прежде всего, ему нужен отец. И её господин никогда не станет настоящим отцом для ребёнка Наны. И женщина это понимала, она уже поняла, что ребёнок, которого она носит, стал главным для неё на свете. Ребёнок и Антенор - это смысл жизни Наны. Мигел напомнил ей, что её отец взял её мать с ребёнком Мигела. И Нана постепенно стала понимать, что сможет стать хорошей женой Антенору. Постепенно она стала оживать, и это не укрылось от жильцов каза гранде. Антониу обрадовался перемене в Нане, считая, что мулатка уже знает, что после родов он увезёт её в Сан-Паулу. А Мария не могла успокоиться, пока Нана не получит свободу. Но всё же дел волновалась за Анжелику.
Анжелика стала печальней в последние дни. Мария по-своему это объяснила: её голубка такая из-за приезда молодого Мальяни. Семью жениха ждали со дня на день. И Анжелика это знала, но печаль девушки была в другом. В её происхождении, в том, что Мартину не подавал известий. Где ей знать, что ди Кастру уже ответил ей: он не отрёкся от девушки, узнав, что она дочь рабыни, так он просил прийти её на следующий день на их место. Однако это письмо было перехвачено Гумерсинду, а на следующий день Мартину приехал к дереву, там вместо Анжелики он встретил мужчину, который представился Антенором, и этот так называемый Антенор сказал:

http://www.tercerarevelacion.org/Imagenes/Fotos/Chico_xavier_o_filme/Angelo_Antonio.jpg
Гуту

- Сеньорита продумала побег: после отъезда Мальяни, на второй вечер ждите её в старой мельнице. - И объяснил план побега.
Мартину согласился. Он даже не догадывался, кто стоял перед ним. Несколько дней спустя Анжелика нашла в тайнике то самое письмо, перехваченное отцом. Придя на следующий день, она, естественно, не дождалась Мартину. Девушка была расстроена, думая, что тот передумал. Анжелика, войдя в гостиную, увидела незнакомца. Она испугалась, думая, что это молодой Мальяно. Но это был не он, незнакомцем оказался внук друга командора - Алешандре Ривьера.
Алешандре Ривьера дас Видал был потомственный военным, представителем старинного рода. Но ещё он был красавцам мужчиной: стройный, черноволосый, загорелый, он всегда пленил женщин, но не был гулякой. Вот и сейчас Анжелика покраснела, но не отрывала глаз от гостя. Его зелёные, словно изумруды, глаза будто притягивали душу девушки. А сердце бедняжки колотилось с бешеной скоростью. Что это? Как этот мужчина, которого она встретила впервые, вызвал у неё такие чувства? Она его не знает, но он переворачивал душу, просто смотря. Это не должно быть, ведь её сердце принадлежит Мартину! И только ему. Но всё же Анжелика не могла оторваться от Алешандре. И он тоже смотрел на неё.
«Она точно спустилась с небес! Она божественна, - думал он. - Боже! Как я только могу думать об этой незнакомой девушке? Я же женат и горячо люблю свою Аниту! Нет, это недопустимо! Я не должен смотреть на неё».
А Анжелика думала следующее: «Пресвятая Дева, помоги мне. Я люблю Мартину и хочу стать его женой. Я не должна так волноваться из-за постороннего мужчины! Это измена!» В конце концов она не выдержала.
- Сеньор, с вашего позволения. - Девушка отвернулась и спешно покинула гостиную.
Алешандре вздохнул с облегчением.
- Искушение ушло, - тихо сказал он...

Семейство Мальяни-Нета не заставило себя ждать. Они приехали к вечеру, на следующий день после визита Алешандре Ривьеры. И самое интересное, что Мальяни успели к ужину. Естественно, за трапезой прислуживала Нана. Она сразу поняла, что Франческо неспроста смотрел на неё виноватыми глазами. И правда, итальянец чувствовал себя виноватым перед той девочкой. Один лишь Господь знает, что пережила бедняжка на этой фазенде. От глаз старого Мальяни не скрылся округлившийся животик Нана. «Беременна», - отметил внимательный итальянец.

http://tvnovella.ru/images/RINA26/Actor/Jose.jpg
Франческо

   Но кто отец? Неужели дон Гумерсинду? Нет, она не из таких - уж её-то Франческо знал хорошо. В первые дни после покупки итальянец заметил, что Нана ходит с поникшим видом: ему было больно осознавать причину этого огорчения - Нана подвергалась притеснениям в его доме, но так и не уступила этому прохвосту. Да и Франческо достаточно изучил этого «прохвоста», у него доброе сердце, и, устав добиваться бедняжки, он оставил её в покое. Да можно ли те приставания назвать домогательствами? Нет, это скорее просто неуклюжие ухаживанья. Но Гумерсинду Орана - это не этот прохиндей, если тот просто пытался соблазнить Нану, то Гумерсинду не любил шутить, и Франческо слышал много о нем, и что не рассказ, то зверства. Учитывая, что Нана прислуживает в доме, она вполне могла избежать притязаний Ораны – размышлял Франческо. Но всё же от кого она ждёт ребёнка? Кто это? Может, она вышла замуж за кого-то с фазенды. И тут итальянец вспомнил, как смотрел на Нану управляющий дона Гумерсинду. Да, возможно, это и есть он. Так он думал до представления невесты сыну. После чего мысли о бывшей рабыне тут же исчезли.
Гумерсинду подвёл девушку к дивану, на котором сидели Франческо и Жанет.
- Но это же ваша старшая дочь – Розана, - удивлённо проговорил Франческо.
- Да, это Розана, - подтвердил плантатор. - Она станет женой вашему сыну.
- А как же Анжелика? - спросила Мария. - Вы, Гумерсинду, договорились о том, что наша Анжелика выйдет за сеньора Мальяни?
- Обстоятельства изменились, - прошипел он, - она тоже выйдет замуж, но не за господина Марку Антониу, я позже поясню почему.
Франческо и Жанет, да и сам Марку Антониу были удивлены происходящим, но молодой Мальяни выказал желание жениться на сеньорите Розане. Девушка хороша собой и образованна, а уж приданное, которое назначил её отец, было огромным и позволит Марку избавиться от опеки отца. И следующим вечером была заключена помолвка между Марку Антониу и Розаной. Также было принято решение, что Мальяно останутся на фазенде до самой свадьбы.
Но молодой Мальяни не подозревал, что Гумерсинду в день их приезда зверски избил жену и пояснил, что дочь рабыни не может быть невестой Мальяни-Нета. Мария стала умолять мужа не измучивать Анжелику. Но тот показал документы о признании Анжелики незаконнорожденной дочерью дона Альба ди Орана и... законной рабыней вышеуказанного сеньора. Мария горько плакала, узнав о кознях мужа. Но ей было неизвестно, что Гумерсинду договорился с падре Олаву о двойной свадьбе. Одна свадьба была Анжелики, а другая свадьба Наны...

Спустя неделю в Эсперансе стали готовиться к свадьбам. Невесты были в отчаянье, и обе надеялись, что торжество не состоится. Но Гумерсинду был настроен весьма решительно. Хотя замужество Наны ему было не по душе. Ему была невыносима одна мысль о том, что Нана будет принадлежать другому. Она набожная и станет сопротивляться сильнее, чтобы не изменить мужу - хоть она его и презирала. Но Орана не понимал, что взбрело в голову этого негодяя? С чего он потребовал жениться на Нане?
Толстяк не мог и подумать, что задумал жених Наны. Этот человек был не таким, как его хозяин, хоть он выполнял каждый его приказ и на нём было много крови. Но он никогда не получал удовольствие от пыток. Читатель спросит: разве может быть человек, который избивал рабов и однажды убил невинного, человеком с совестью? Может! Если его мать и сестра больны раком. Эта болезнь поедает человека изнутри. И сын, и брат видел, как мучаются от боли мать и сестра. Как каждая минута дорогих существ пронизана нестерпимой, адской болью. И только дорогостоящие лекарства могли облегчить им жизнь, а Орана был щедр с теми, кто ему верен. Но быть верным ему было самым трудным и самым омерзительным! Некогда добрый, отзывчивый парень превратился в жестокое, кровавое чудовище, которое он сам ненавидел за две неповинные жизни, которые оно отняло по приказу Ораны. Но восстать в открытую против хозяина он не мог, хоть и ненавидел его всем сердцем. И ещё сильнее ненавидел себя и хозяина. После совершенного преступления он не мог жить, как прежде, понимая, что боль сестры и матери не оправдывает его. Но самую большую ненависть в нём вызывал Антенор, тот мог потерять работу, но не истязать рабов, а он не мог потерять работу. Не мог оставить их без лекарств, не мог допустить, чтобы его родных мучила адская боль. Но жить в Эсперансе тоже было невыносимо.
А видя страдания Наны, жестокость хозяина, он больше и больше мучился. Нана - редкий человек, таких, как она, наверное, больше нет. Однажды она с ним заговорила по-человечески. Было это так: он был во дворе, а мулатка шла в сензал. Он хотел было уйти, но Нана его остановила. она просила о смерти, она умоляла его убить её, как он убил... Но он рассказал ей, почему совершил то злодеяние. Нана же горько плакала, жалея его. С того дня он стал сам не свой, понимая, что не заслуживает ничьей жалости, а уж тем более, жалости Наны. И решение жениться было от отчаянья, от боязни снова совершить убийство, он выдвинул это условие, что Орана не заставил его убить. И он знал, что свадьбы с Наной не будет. Это он рассказал новому управляющему Мигелу, не подозревая, что он отец Антенора. Мигел предложил ему выход: найти Мартину ди Кастро и рассказать ему, что задумал Гумерсинду. Мигел оказался прав: ди Кастру выслушал его, а тот впервые рассказал о своём горе. Мартину ответил ему так:
- Вы должны понять, что болезнь ваших близких не оправдывает того, что вы совершили, но я вам помогу, я дам вам место управляющего и помогу с лекарствами для родных, но вы должны быть достойны этого.
Он согласился. И предложил Мартину помощь с побегом. И своё желание он доказал, передав письмо Анжелике, в котором Мартину изложил план побега. Но этот человек ни слова не сказал о ловушке для Гумерсинду, которую готовил Мартину. Анжелика просила доказать его, что он на её стороне, в субботу должна быть месса, и он должен помочь Нане попасть в церковь и в участок, мужчина согласился скрепя сердце, понимая, что только с капитаном мулатка будет счастлива и свободна, а его она не полюбит, и повинен в этом Орана и он сам...

0

36

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 34

В ожидании субботы Анжелика и Нана горячо молились, чтобы попасть в этот день в город. Анжелика уже знала, что отец и Мария знают, что ей известна тайна Ассунсон, и Мария горько плакала в комнате Анжелики, осознавая, что её голубку ждут тяжелые испытания. Анжелика уже знала, за кого её выдадут замуж, её женихом был сеньор Эрнандес Чару, шестидесятилетний старик, живший с двумя внучками в небольшом доме, недалеко от Эсперансы. Девушка молила Бога, чтобы её свадьба не состоялась. Но её отец был настроен решительно, бедняжка пыталась противиться нежеланному браку. Гумерсинду уже не выдерживал и, наконец, заорал.
- Ежели ты ослушаешься, то я продам тебя работорговцу! По закону ты с недавних пор моя рабыня. - С этими словами он кинул плачущей Анжелике папку с бумагами. - Вот здесь чёрным по белому написано, что ты моя незаконнорожденная дочь от рабыни, следовательно, по закону ты являешься моей собственностью, рабыня! А для рабыни слово её господина - закон! Я приказываю: готовься к свадьбе, рабыня!
Анжелика видела, как Мария упала на колени и стала умолять мужа отпустить Анжелику. Но плантатор был неумолим: он понимал, что для Марии дочь любимой служанки давно стала её родной дочерью. Но она должна заплатить за то, что лгала все эти годы. Орана был не таким уж жестоким с родной дочерью, чтобы обречь её на муки рабства, для этого он и решил выдать её замуж.
И несчастной девушке ничего не оставалось, как не перечить отцу. Но не перечить не означало смириться. Она тайком написала письмо ди Кастру, изложив свои горести, но она боялась передавать его через Гуту. Но тот заверил её, что не придаст её и Мартину. И надсмотрщик сдержал своё слово: он передал письмо и сказал – ди Кастру будет ждать её на субботней мессе. Эта новость обрадовала и озадачила Анжелику. Как быть с Наной? Она уже рассказала мулатке, что после мессы они отправятся в участок. Нана не знала, как отблагодарить девушку за эту встречу. Анжелика рассказала, что Гуту согласился помочь. Нана не испытывала ненависти к этому человеку, который выполнял приказ убить её родителей. Она скорее жалела его, понимая, что он и сам мучается из-за этого. Ненавидеть легко, вот просить, понять это - не каждому даётся. Нане это было дано свыше. Но она не простила Гуту, она его понимала. Она корила себя за то, что не смогла понять сразу Антенора, обиделась в тот день, когда он высек Тониту - это был приказ, волчья работа. И кто знает, если бы они не поругались, они бы убежали и их судьба сложилась бы иначе. Но былого не исправишь, как бы ни хотелось. Но всё же Нана не жалела о том, что полюбила Антенора. Но судьба пытается связать её судьбу с другим - с Гуту. Что с ними будет? Какая судьба выпала ей и её любимому.
Гуту тоже думал о судьбе. Он понимал, что его женитьба на Нане не принесёт счастья. Мулатка никогда не полюбит его и не сможет забыть Антенора, и все же он втайне надеялся, что в субботу в участке Антенор откажется от Наны. Но капитан не сделает этого, она для него дороже жизни. Гуту понимал это. Нана - чудесный человек, с такой женой проживёшь всю жизнь душа в душу. Только с самим Гуту Нана будет несчастна - с её памяти не сотрётся тот день, когда умерли её родители. Так Гуту и сказал новому управляющему, с которым он подружился. Мигел рассказал, как был влюблён в Жулиану, мать Антенора. Мигел понимал, что этот надсмотрщик чем-то похож на него. И жалел его, но смерть Ноки, матери Дамиау, он не мог простить. Гуту мучился оттого, что не мог сказать Мигелу о брате Наны. А Мигел уже думать перестал о негре, который приходил на днях к Гумерсинду.
Португалец ловко справлялся с делами в Эсперансе. А вечерами он сидел на веранде в обществе Антониу. За время, проведённое на фазенде, старики поняли – не будь они когда-то соперниками, они стали бы друзьями. Но вечерами они не вспоминали о былой вражде, а вспоминали свою молодость, войну. Командор узнал, что и Мигел участвовал в мексиканской войне. Португалец с радостью окунулся в воспоминания: рассказывал об офицерах, чаще всего это были смешные истории, и Антониу задорно смеялся, но таких историй было мало. А вот серьёзно говорить о войне Мигел не мог, португалец не мог говорить о тяжелых боях, о потерях товарищей, о раненых, истекающих кровью друзьях. И командор его понимал, он сам не любил вспоминать о войне всерьёз, только в шутку. Антониу понимал старого капитана, он мог вспомнить только день победы, вечер того дня: гуляния, о, сколько произошло в ту ночь.
- Знаешь, Мигел, я ведь победу отмечал в Мехико, - сказал Антониу. - И даже сейчас помню ту ночь: мне было велено проводить самого фельдмаршала до вокзала. А экипажей тогда было как хорошего вина: ни одного при штабе. - Португалец рассмеялся, а Орана-старший продолжал. - Даже фельдмаршалу, и тому пешком пришлось идти. - Теперь уже Антониу рассмеялся.
- Как так - пешком? - изумился Мигел. - Неужто и коня не было? Я тоже там был и знаю, что лошадей там было предостаточно. А вы с Жукинью на своих двух потопали?
- Так я ж ему говорил, - через смех проговорил командор, - дон Жоржи, давайте на лошадях поедем, а он мне: «Ты что, майор, дай пройтись пешком, до поезда два с половиной часа». Ну, возражать Жоржи Константину я не осмелился - пошли на своих двух. Идём по Мехико, я думаю: только бы солдаты пьяные не попались, а как они только ром раздобыли - ведь город-то в руинах был. Но бразильцы – народ хитрый, всегда выпить найдут, - старик усмехнулся. - И нам навстречу двое пьяных, поравнялись с нами и говорят: «А ну-ка, давайте за победу». Я стою как вкопанный, а маршал не растерялся: взял у них бутылку и выпил до дна, там, надо сказать, немного было, но они заметили, когда им вернули бутылку, что там и капли нет. Начали орать: «Каналья, ром выпил!», а Жукинью смеётся. Ну, им-то этот смех не пришелся по душе, и они в драку кинулись. Мы с Жоржи Константину растерялись опять, и опять он первый вышел: он им по-молодецки врезал, через минуту они на земле корчились. А генерал смеялся, и одному из них подарок оставил: положил часы в карман, - наконец завершил рассказ Антониу.
Мигел же, дослушав, достал из кармана часы и протянул их командору:
- Случайно, не те ли часы, о каких вы рассказывали?
Командор взял часы и, едва разглядев их, засмеялся:
- Эти, часы фельдмаршала Жукинью! Так это был ты?
В ответ португалец рассмеялся: эту историю он не забудет, как маршала Жукинью, с которым встретился в ночь победы...

Субботний день обещал быть безоблачным. Анжелика поднялась рано и, как только оделась, пошла к Нане. Девушке не пришлось будить мулатку, так как она не спала в ту ночь. Женщина боялась, что она не повидает Антенора. Гумерсинду не отпустил её в город, но её страх оказался напрасным - Орана разрешил им с Анжеликой поехать в церковь. Но, как они и предполагали, в обществе Гуту. Они быстро собрались и отправились в дорогу. И им казалось, что ехать до Корте придётся вечность. Но они приехали в город за час до начала мессы. Анжелика тут же предложила:
- Нана, ещё целый час до молебна, сейчас самое время навестить Антенора.
У мулатки тотчас загорелись глаза: она увидит его! Но, волнуясь, она не смогла ответить девушке согласием. И Анжелика поняла её мысли и приказала надсмотрщику ехать к участку. Гуту стегнул лошадей, и спустя десять минут они добрались до участка. Они прошли в здание и попросили дать свидание с Антенором. Им позволил это сержант-дежурный. Он лично привёл задержанного в кабинет комиссара, посчитав, что сеньорите из благородного семейства не стоит ходить по тюремным камерам. Как только капитан и Нана увидели друг друга, они тут же кинулись в объятия друг друга. Они обнялись так, словно не виделись долгие годы. В какой-то момент они стали целовать друг друга. Им выпало мгновение счастья быть рядом, и Анжелика невольно позавидовала им. Мартину и она так не обнимались и так не целовались. Девушка поняла, что их надо оставить одних и молча вывела Гуту из комнаты. Капитан и мулатка, наконец, остались наедине. Вскоре поцелуи прекратились, и влюбленные стояли обнявшись. Антенор не чаял видеть Нану, он думал, что они уже не встретятся. Но сейчас она была рядом, и он держал её в своих объятиях. А Нана не надеялась вновь увидеть капитана. Но сейчас они вместе, пусть недолго, но всё же они вместе. Нана больше не могла молчать.
- Я люблю тебя, моя жизнь, - плача сказала она. - Если ты придешь за мной, я уйду с тобой! Слышишь, уйду, что бы ни было! Только прошу тебя, приди за мной.
- Я приду, ты только жди. Я обязательно приду за тобой, ласточка, - ласково ответил он.
- Я буду ждать тебя, Антенор, всю жизнь! - прошептала она.
И больше они не сказали ни слова, а просто стояли обнявшись. Каждый из них понимал, что Антенору непросто выбраться отсюда и он не может прийти в Эсперансу. Но Нана дала ему надежду - она будет ждать его целую жизнь, а это немало! Орана не опустит её до конца её дней. Да, сколько им осталось жить на земле? На этот вопрос они не знали ответа.
Вскоре их встреча подошла к концу. И Анжелика с Наной отправились на мессу. На мессе каждая молилась о своём: Нана молилась об Антеноре и ребёнке, а Анжелика – за Марию и Мартину. Сколько им ещё предстоит пережить?
Ди Кастру ждал их с Гуту у экипажа. Когда закончилась месса, Анжелика и Нана вышли из церкви. Анжелика увидела Мартину и бросилась к нему, но она не забыла, что они возле церкви, и поэтому просто прижалась к нему. Ди Кастру не пытался поцеловать девушку, но поклялся в любви. И они договорились о побеге. Анжелика не хотела оставить Нану одну, и Мартину предложил взять её с собой. Нана согласилась, но сказала, что она дождётся Антенора. Мартину пообещал помочь капитану...

0

37

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 35

  Гуту оседлал лошадь и вывел её на двор. Там его дожидался Гумерсинду. Орана утром перехватил письмо ди Кастру. С утра он был в Корте, там он узнал кое-что интересное. А вернувшись, получил от Гуту письмо для Анжелики от Мартину. В котором тот сообщал, что будет ждать девушку сегодня вечером на мельнице - это означало, что ди Кастру и Анжелика собирались бежать! Орана был в ярости, Мартину собирался украсть Анжелику! Ему это не сойдёт с рук!!! Он будет ждать его рабыню, как только стемнеет. Он узнает, что Гумерсинду Орана не прощает обид. Но учитывая то, что он узнал в городе, он понимал, что Мартину сам готовил Оране западню. Но эти двое дорого заплатят за свою игру! Они думают, что устроили ему капкан, но сами же попадутся в другой.
Гумерсинду заметил, что уже темнеет, и приказал Гуту ехать. Мельница была недалеко от Эсперансы, считай, в двух шагах. Поэтому толстяк и его спутник добрались быстро. Когда они подъехали к мельнице, то заметили, что у коновязи привязаны две лошади, и поняли, что ди Кастру уже здесь, плантатор спешился и сказал:
- Он приехал. Идём!
Гумерсинду первым подошел к двери. Он вошел в мельницу и огляделся по сторонам, никого не было. Орана испугался, что задумал ди Кастру? Наконец, пришел Гуту, надсмотрщик прокашлялся и через мгновение появился Мартину. Орана хотел было достать пистолет, но не успел: Гуту оказался проворнее, он схватил Орану и приставил ему нож к горлу.
- Не дергайтесь, хозяин! - процедил Гуту. - Если бы вы только знали, как я желаю вашей смерти! Я убью его!
- Нет! - закричал толстяк. - Ты дорого заплатишь за это, Гуту! Я жив, вот твоя мать и твоя любимая сестра - не знаю. - Толстяк ехидно засмеялся. - Сестричка у тебя красавица. А как она хо...
- Ублюдок! - прервал хозяина Гуту. - Если с ними что сучилось, я вам мозги вышибу!
- Успокойся, не злись, - попытался присмирить надсмотрщика Мартину. - Ты не знаешь, живы они или нет? Я останусь здесь и посторожу Орану, съезди домой, узнай, что там.
Гуту кивнул. Он забрал у Ораны пистолет и отпустил его. И тут же выбежал на улицу. Затем он подбежал к коновязи, отвязал её, выскочил. Он пустил коня в галоп, и доехал до дороги, и заметил, что там кто-то есть. Он прицелился, но тень заговорила:
- Успокойся, это я.
Надсмотрщик догнал мужчину и подъехал к нему. Гуту рассказал, что случилось на мельнице. Мужчина не хотел пускать Гуту одного – кто знает, что там? Они хотели было уехать, как вдруг раздался страшный громкий гул. А затем со стороны мельницы повалил дым. Мужчины тотчас кинулись к мельнице, но, когда они оказались там, было уже поздно – деревянная постройка полностью сгорела. Они остались на ночь, а утром под грудой сгоревших досок они нашли обугленное тело и сверху на нем часы. Гуту взял их и открыл. На крышке были инициалы МДК. Спутник Гуту прошептал:
- Сомнений нет, сеньора Мартину нет в живых. - Он помолчал минуту, а потом сказал с ненавистью. - Этот нелюдь жив!
- Я в этом не сомневался, - ответил Гуту. - Я остался без работы, дон Мигел...

Через неделю новость о гибели одного из крупнейших фазендейро разлетелась по всей округе. Известие о трагической смерти Мартину дошло и до Эсперансы. Конечно, эта новость подкосила бедную Анжелику: она перестала есть. Она практически не выходила из своей комнаты. Да и выходила только ночью, проходила к Нане. С мулаткой они сдружились: они подолгу говорили. Анжелика в горькие минуты обрела подругу, от которой она не скрывала ничего. Нана тоже дорожила дружбой сеньориты, она понимала её чувства: потерять любимого - большое горе! Она до сих про не забыла о гибели родителей, их смерть была самым болезненным воспоминанием для Наны. Иногда во сне она видела эту страшную картину. И просыпалась с криком и горько плакала. Ей было страшно подумать – что если бы на мести Мартину был Антенор. Нет, она бы сразу умерла, она не смогла бы потерять ещё раз близкого ей человека. Уж лучше умереть, чем снова пережить такое. Она утешала Анжелику, как могла: говорила с ней о том, что и она потеряла семью и смогла пережить страшную боль. Анжелика однажды спросила:
- Ты ненавидишь, папу?
Нана не сразу ответила на вопрос девушки, но была откровенна.
- Нет, молодая госпожа, я его страшно боюсь. Боюсь, что отнимет у меня его. - Мулатка положила руку на живот. - Он всё, что у меня осталось в этой жизни. И даже мужчину, которого я любила без памяти, у мне отняли.
Анжелика понимала, что и Нана потеряла возлюблённого, но, по крайней мере, Антенор жив. Если человек жив, то всегда есть надежда. Вот если его нет на земле, то надеяться не на что. Теперь, когда у неё не было надежды, девушка отказалась от замужества. Этот отказ привёл в ярость её отца-хозяина. Орана-младший избил девушку и пригрозил, что продаст её с торгов. Анжелике было уже всё равно, что с ней сделает отец – убьёт, или её продадут на невольничьем рынке. Девушка предпочла бы попасть на рынок, чем предать память Мартину. Она не будет ничьей женой, она навсегда останется вдовой, невестой ди Кастру. Она не будет принадлежать никому, кроме него. Так она сказала отцу, Гумерсинду же заявил, что она сама решила свою судьбу. Но продать дочь толстяк не мог, пока на фазенде был Антониу. Сын благородного офицера благодарил Бога за то, что спасся от смерти в ту ночь, когда сгорела мельница. И никому неизвестно, кто поджег её. Если бы не его новый знакомец, Андре Салани, он бы не смог уйти от Мартину и предателя Гуту. Этот Андре помог ему избавиться от Мартину, он же помог отыскать дом предателя Гуту. И тот дорого заплатил за своё предательство. Но у Ораны еще остались враги в Эсперансе - его новый управляющий. С ним куда сложнее, старый волчара - протеже отца. А тот, похоже, забыл былую вражду с ним. И забыл о той змее, Жулиане, матери Антенора. Но всё равно от португальца надо избавиться.
Пожилой управляющий теперь понимал, что он бельмо на глазу Гумерсинду. Но тот ошибся, португалец знал о гибели ди Кастру. Но доказать причастность Ораны-младшего старик не мог. И знал о более чудовищном преступлении, совершенном Гумерсинду в тот день: когда они с Гуту отвезли тело Мартину на его фазенду, они тут же отправились домой к Гуту. О, Боже! То, что там случилось, привело их в шок: мать Гуту была задушена, а его четырнадцатилетняя сестра Лусия... лежала в спальне, на кровати, с перерезанным горлом. Платьишко на бедной девочке было разорвано. Гуту понял, что, прежде чем убить Лусинью, Орана обесчестил её! Мигел видел глаза бывшего надсмотрщика, когда он обнимал тело сестры. Это были глаза, полные слёз, в отчаянье он прошептал:
- Это моя кара за гибель Ноки и Адама, за всех негров, которых я измучивал.
Позже Мигел позвал соседей, чтобы помочь с похоронами. На похоронах Гуту был сам не свой. После того, как поставили кресты, Гуту закричал, чтобы все убирались. Мигел отошел недалеко, он видел, как надсмотрщик взял с могилы сестры горсть земли и сжал в кулаке. А затем достал нож и прорезал ту руку, в которой была горстка земли, и тихо прошептал, но старик услышал эти слова:
- Господи, я клянусь тебе, что никогда не подниму руки на чернокожих, только отдай мне Орану.
Мигел знал, что эта клятва - самая страшная на земле. И вечером того дня португалец вернулся в Эсперансу. Он не мог успокоиться, и Антониу это заметил, стал расспрашивать, что произошло, но старик молчал. На следующий день, когда старый капитан объезжал плантацию, он увидел, что у ворот стоит Гуту и просит сторожей пусть его на фазенду. Мигел сразу кинулся туда, он сумел убедить Гуту уехать. Вначале тот притворился, что хочет попросить хозяина взять его на работу. Но Мигел приказал стрелять в Гуту, если он приблизится к Эсперансе. На прощание португалец проговорил:
- Я сделал это для твоего блага, мальчик мой...

0

38

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 36

В последние дни в каза гранде была тишь да гладь. Но это только была видимость, на самом деле, в доме хозяев что-то происходило не для глаз раба. Так оно и было. В хозяйском доме готовились к поездке в Сан-Паулу, причем поедут все: и командор, и госпожа Мария, и даже Анжелика, чьё положение в родительском доме сильно изменилось – теперь с ней обращались, как с обыкновенной рабыней. Но, учитывая её происхождение, ей был отведён пост компаньонки госпожи Марии. Выше упомянутая госпожа была шокирована тем, что девочка, которую она вырастила как родную дочь, теперь находится на положении рабыни. Женщина умоляла мужа сжалиться над собственным ребёнком, но этому человеку, видимо, непонятно слово «милосердие». Орана-младший прокричал в ответ на мольбы этой доброй женщины:
- Если ты ещё хоть раз заикнешься о том, что та рабыня моя дочь, я немедленно продам её работорговцу! Или нет, я прикажу забить её у столба! - последнее он сказал с нотками жестокости, такой жестокости, что у сеньоры Марии едва не остановилось сердце, с испуга добрая женщина пообещала:
- Обещаю вам больше не напоминать, кто отец этой рабыни.
Но всякий раз видя, как прислуживает Анжелика, увы, дел Сокору была не в силах облегчить участь любимой голубки. Не мог помочь ей и родной дед, командор Антониу, который любил девочку так же сильно, как приёмная мать. Однако уговоры и угрозы не подействовали на Гумерсинду, тот даже перед страхом полного разорения не хотел дать дочери вольную. Что уж говорить о Нане? Её он и на смертном одре не освободит. И Антониу, понимая своё состояние, знал, что в Эсперансе он пробудет считанные дни. Старик прислушивался к собственному сердцу, оно стало останавливаться ночью, но командор вовремя принимал лекарства, и пока всё обходилось - он был жив. Но, чувствуя, что его жизненные силы на исходе, Антониу решился на хитрость. Написал своему боевому товарищу, адвокату в Корте. Он приехал сразу, как только получил письмо сослуживца. Гумерсинду, естественно, визит адвоката не понравился. Неужели старик решил отписать всё Антенору? Только не это! Он не оставит единственного сына без гроша в кармане! Тут Гумерсинду оказался прав: Антониу отписал сыну всё, что было, за исключением нового приобретения - добротной лесопилки. На неё Антониу уже подписал дарственную и передал её невестке, чтобы Мария сохранила её до поры до времени, да так сберечь ту бумагу, чтоб Гумерсинду не догадался.
Поле ухода адвоката Орана-младший стал расспрашивать отца, что происходило за дверями кабинета. Антонио было что скрыть от сына, а именно – составленные адвокатом бумаги об освобождении двух уже известных рабынь. Старик понимал, что сын в обратную никогда не подпишет эти бумаги. Но вот если он не будет знать, что это за бумаги: вольные или расходы на месяц, расходные бумаги он подписывает не глядя, особенно когда навеселе. И этим легко воспользоваться. Спустя пару дней командору подвернулся случай.
Гумерсинду и дон Франческо изрядно выпили. Итальянец пошел спать, толстяк остался в малой гостиной. Командор понял, что сын не очень пьян - так надо было. Сказать по-честному, это он, Антониу, уговорил Мальяни пропустить стаканчик вина, он рассказал итальянцу о своём плане и тот, сочувствуя Анжелике, согласился помочь. После ухода итальянца командор подошел к сыну: мол, я завтра в город еду, а там, глядишь, и управляющего из Амор встречу да передам твои подсчёты на месяц.
- Давай подпишу, - услышал он ожидаемый ответ.
Спустя пять минут Орана-младший подписал всё, что было в папке отца, включая и вольные. И командор на следующий день поехал в Корте, зарегистрировал вольные и, как обещал сыну, остальные бумаги отдал управляющему из Амор. Вернувшись домой, он закрылся в своей комнате. Старик подошел к шкафу и снял статуэтку Девы Марии. Антониу перекрестился и положил статуэтку на кровать. Он сжал правую руку святой, и через секунду открылась потайная коробочка, туда командор положил бумаги. После этого старик сжал левую руку статуэтки, и коробочка исчезла, словно её не существовало. Старик вернул статую на шкаф.
- Да, тайна этой статуэтки известна только мне, - засмеялся старик. - Пусть вольные останутся здесь, пока не подойдёт время...

Дон Антониу лежал на постели. В последние четыре дня он не то что не ходил - он уже толком говорить не мог. И предшествовал этому, разумеется, новый приступ. Весь дом осознавал, что дни командора сочтены. И старик сам понимал это. Хотя речь наполовину отнялась, умирающий военный был в здравом уме. Он помнил, что не успел передать вольные Марии. И сие его мучило больше всего, как теперь быть? Неужели его труды напрасны? Нет, так не должно быть! Господь не допустит, чтоб его внучка или внук родился рабом собственного отца!
«Жестокость Гумерсинду не знает границ, - думал командор. - Он исчадие ада! Какого я воспитал сына? Почему страдают его дети: Анжелика и ещё не родившийся ребёнок? Я отдал бы всё, чтобы его мать стала свободной».
Мысли старика прервали гости: португалец и Мария.
- Как вы, командор? - учтиво спросил Мигел.
- Плохо, - попытался ответить Антониу. - Н-а-н-а, Мигел, по-мо-ги, она уже стала свободной. Дева... Нана… Мария, дева. - Старик из последних сил вытянул руку и указал на статуэтку на шкафу. - Да, эту... На-на... здесь её вол... - Командор не успел договорить последнее слово, неожиданно он откинулся на подушку. Когда Мария подбежала к нему, Антониу уже не дышал.
- Вот и всё, - печально проговорил Мигел, - я лишился друга...

Отредактировано Luana (Пн, 4 Ноя 2013 20:33:00)

+2

39

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 37

   «Командор Антониу Альба ди Орана умер вчера вечером!» - эта новость облетела весь город. И хотя старик уже долго не жил в Эсперансе, знакомых в Корте у него было полгорода. Эти люди и говорили о старике, горячо жалея, что его не стало.
В самой же Эсперансе был траур по Оране-старшему. Мария и Гумерсинду готовились к похоронам, последний был не в себе. Надо сказать, что и такой человек, как Гумерсинду Орана, горевал о своём отце. Он был подавлен, и Мария, прежде не видевшая мужа таким, если бы она не знала его, то подумала, что он горячо любивший сын. На самом деле, все переживания Ораны-младшего были нахальным притворством, и дел чувствовала отвращение к нему, человеку, исковеркавшему её жизнь. Ей хотелось сорвать с него маску скорби, но она не решалась. И в самом деле, толстяк ни капли не сожалел о смерти дона Антониу. Но нужно было хотя бы притвориться, что он в трауре, соблюсти приличия. Это было выгодно Гумерсинду с нескольких сторон. Во-первых, ему была важна поддержка самых уважаемых семей Корте, чтобы получить титул барона. А во-вторых, это отличный предлог, чтобы вышвырнуть протеже отца - Мигела. Гумерсинду только и нужно дождаться, когда португалец придёт в гостиную, чтобы попрощаться с покойным, а он выгонит его вон! Но, как бы он не любил отца, он должен признать: так или иначе, позволить Мигелу подойти к гробу отца означало всё равно, что Антенор придёт к гробу самого Гумерсинду. «Пропустить португальца к гробу отца, это означало оскорбить его память!» - думал Орана-младший. Хотя он не чувствовал боли от потери отца, он не радовался. Он и сам не понимал, что он, как всякий человек, любил отца. Пусть неосознанно, но он действительно сожалел об отце. И ему не хотелось, чтобы заклятый враг отца, по крайней мере, таковым он считал Мигела, стоял у его гроба. И даже что Антонио и старый капитан помирились и за последний месяц стали настоящими друзьями, толстяка не волновало.
Но это волновало Мигела. Управляющий не мог понять себя: казалось бы, он и Антониу помирились и он простил командора. Но в душе Мигел не до конца простил командора Антониу, он пытался это сделать, но всё-таки не смог просить ему Жулиану и Антенора. Слишком много было боли в сердце Мигела! Старик с открытой душой считал Орану-старшего своим другом, но всё же невольно продолжал его ненавидеть. За то, что тот отнял у него сына - да, мальчик жил с ним с трёх лет. Но как Мигел его воспитывал? Он измучил Антенора, считая, что через него он мстит его отцу - ненавистному командору. Но командор не отец Антенора, его отец он, Мигел душ Сантуш! И это скрыл от него командор, и португалец не мог этого забыть. Не мог он забыть и другое: сговор с негодяем Инасиу, это лишило жизни Жулиану. Её Мигел помнил и любил всё жизнь. Теперь он знал, что у него осталась память о Жулиане - их общий сын - Антенор. И, возможно, зная о своём сыне, Мигел бы помог Антенору получить образование, и ему не пришлось бы воровать. Тогда он не оказался бы на каторге! И не стал бы лесным капитаном, но, главное, не оказался в Эсперансе и не полюбил Нану. Но теперь ничего не изменить. Мигел понимал, что со смертью командора умерла и надежда на освобождение Антенора. Но старый капитан знал, что комиссар Эстевау переведён в Бразилиа* (Бразилиа - это город, столица Бразилии), и теперь новый комиссар будет вести дело Антенора. У старика не было сомнений, что дело, возбужденное против его сына, всего лишь очередная интрига Гумерсинду. И Мигел вспомнил, как его приняли за Антенора и обвинили в ограблении. «Уж лучше бы меня тогда арестовали, чем Антенора», - частенько говорил себе старый управляющий. Эти мысли грызли его целыми днями. И, понимая, что Гумерсинду и комиссар сговорились, португалец знал, что его признание не примут. Но теперь в Корте новый блюститель порядка, и, возможно, он примет его «покаяния», но Мигел понимал, что сделать это нужно после похорон командора. Старик должен проводить командора в последний путь.
«Что я чувствую? - спросил себя Мигел. - Кто мне теперь Антониу Орана? Друг или враг? Одно знаю точно: командор был хорошим человеком, лучшим из офицеров, которых я знал. Разве можно радоваться смерти хорошего человека? Правильно, нельзя, - рассуждал старик. - Но, черт побери, я не могу не радоваться смерти человека, который отнял у меня жену и сына. Да, я всегда считал её своей женой! А теперь я узнаю, что сын этого самого человека сжег дорогого мне человека, мать моего младшего сына Дамиау - Ноку. Но ведь я простил Антониу и не желал его смерти. Так и надо, он мне не враг, и, наверное, мне не за что его ненавидеть, кроме как за ту его тайну об истинном отце Антенора. Всё, довольно, как бы там ни было я должен проститься с доном Антониу», - в конце концов решил португалец.
Не медля, он переоделся в черный костюм и покинул свою комнату...

В гостиной уже было не протолкнуться. Там были и офицеры из штаба Сан-Паулу, которые узнали о смерти прославленного участника мексиканской кампании ещё вчера ночью (Гумерсинду распорядился отправить телеграмму в Сан-Паулу). Многие из офицеров не верили в смерть командора, считая его несокрушимым. Они стояли в уголке гостиной и тихонько переговаривались. Эти офицеры элитного корпуса Сан-Паулу были первыми, кого увидел вошедший Мигел.
Старик огляделся по сторонам и поздоровался с офицерами. После этого он прошелся по гостиной, португалец отыскал дону Марию, попросил её выйти в коридор. Женщина согласилась. Португалец покинул гостиную, дел последовала его примеру. Как только они отказались в коридоре, Мигел спросил:
- Дона Мария, вы отдали статуэтку Нане?
- Да, Мигел, - ответила дел. - Но я не понимаю, зачем сеньор Антониу просил об этом. - На мгновение женщина умолкла, а затем предположила. - Возможно, он хотел, чтобы у неё осталась память о нем. Сеньор Мигел, у вас осталась дарственная на лесопилку.
- О чем вы говорите, сеньора? - недопонял Мигел.
Мария хотела объяснить старику, что она имела в виду, но её окликнули.
- Простите, господин Мигел, но придется отложить наш разговор, - извинилась женщина и собиралась уйти, как старый капитан спросил.
- Можно ли мне попрощаться с доном Антониу?
- Конечно, идите, - ответила она и ушла.
После ухода Марии старик не решался войти. Он был не уверен, что командор хотел видеть его у своего гроба. Но всё же он решил, что командор сыграл в его жизни, и ему следует попрощаться с ним. Но старик не осознавал, зачем, на самом деле, шел к гробу покойного: его сердце хотело понять, что он почувствует – боль или радость. Мигел, не обращая внимания на людей в гостиной, подошел к гробу. Командор Антониу, казалось, просто спал и улыбался во сне. Внезапно Мигел почувствовал боль в груди, но через секунду она стихла. Капитан чувствовал, что лишился чего-то близкого. Он не мог проронить ни слова. Он стоял так примерно минут пять, как вдруг услышал за спиной гневный крик:
- Да как ты посмел подойти к его гробу!
Старик обернулся и застыл в изумлении, перед ним стоял сын покойного - Гумерсинду. Толстяк смотрел с открытой ненавистью, и она не укрылась от Мигела. Португалец попытался спокойно поговорить с Ораной:
- Сеньор Гумерсинду, я пришел проститься с вашим отцом, я прошу вас уважать нашу дружбу с сеньором Антониу.
Мигел заметил, как лицо Ораны-младшего налилось багровой краской, и он заговорил с недоверием.
- Дружбу? О какой дружбе ты говоришь? - закричал толстяк. - Ты человек, который ненавидел папу всю жизнь! Ты думаешь, что я позволю стоять у гроба отца его врагу? И не надейся! - воскликнул он. - Пошел вон с папиной фазенды! Убирайся к черту!
Мигел не шелохнулся, а Гумерсинду вконец разозлился и крикнул слуг. Те немедля схватили старика и поволокли на улицу, Орана пошел следом за ними. Слуги остановились у парадной лестницы, а затем старика столкнули с неё. Оказавшись на земле, Мигел стёр платком с лица пот. Гумерсиндо, заметив это, ехидно пошутил.
- А я не думал, что сеньор не умеет обращаться с лестницей! - и истерически захохотал.
Но Мигел не оценил его шутку, старик поднялся с земли, и вытащил из-за пояса пистолет, и тут же наставил его на насмешника.
- Я уважал твоего отца, щенок! - процедил сквозь злость старик. - Ты исчадие ада! Наглый щенок, сейчас ты ответишь мне за мою крестницу! Или ты не знал, что я крёстный Наны. - Мигел не выдержал, старик закрыл глаза и нажал на курок..............

+1

40

http://s4.uploads.ru/CEAbi.jpg

Серия № 38

Послышался выстрел, Мигел открыл глаза и увидел, что Орана по-прежнему стоял на верхней ступеньке и улыбался.
- Я не думал, что ты никудышный стрелок, твой сын стреляет лучше, - с иронией сделал замечание он.
- Не думай, что я промахнулся, я просто напугал тебя, - соврал старик, стыдясь признать, что он действительно промахнулся.
Орана понял это, но подтрунивать над стариком не стал, а просто сказал:
- Чтоб духу твоего не было в Эсперансе. - И ушел в дом, оставив растерянного старика стоять у порога...

Эту ночь Мигел провёл без сна. Старик потратил её на размышления. Все его мысли были об Антеноре. Португалец тревожился за судьбу сына. Как пройдёт его визит к комиссару? Поверит ли он ему? А как воспримет эту новость Антенор? Кто знает, возможно, молодой душ Сантуш откажется от такой свободы? Нет, лучше не встречаться с сыном, не видеть его - в конце концов, решил старый капитан.
На следующий день, едва поднялось солнце, Мигел уже гнал коня в Корте. Причем казалось, что конь летит. Старику тяжело давалась эта гонка, он был не так силён, как прежде, годы брали своё. И когда он остановился у полицейского участка, его замучила отдышка. Какое-то время он просто стоял у коновязи, пытаясь успокоить сердце. Придя в себя, Мигел пошел в здание участка и попросился к комиссару. Тот был на месте, и старика тут же провели к нему. Это был не комиссар Эстевау, новый, незнакомый человек. Он представился португальцу как Рикарду Фонсека. Мигел опешил, он хорошо знал этого человека - Рикарду был ровесником Мигела и его фронтовым товарищем, которого Мигел вынес с поля боя. Можно было сказать, что старик встретил человека, которому однажды спас жизнь. И старику не хотелось признаваться в «своём» преступлении другу. Но от этого признания зависела жизнь его сына. Но сначала они поговорили, каждый рассказал о своей жизни после войны. Рикарду рассказал, что всё же женился на медсестре из Тижуки, они родили на свет пятерых детей - двоих сыновей и трёх дочерей. А Мигел рассказал, что у него тоже двое сыновей, правда о заключении старшего сына умолчал. Рикарду тут же стал нахваливать свою старшую дочь – Горети. Португалец сразу понял намёк:
- Прости, Рикарду, но мой младший сын мулат.
Но Рикарду удивился:
- Ты, верно, забыл, что моя жена индианка, так что мы можем поженить наших детей: у мне три дочери, старшая Ирма давно замужем, а вот Горети и Ольга – нет: первая, то есть Горети, несколько лет назад овдовела. А Ольга ещё не была замужем. Обе загляденье! Что скажешь? Горети может выйти за твоего старшего сына?
Мигел тяжело вздохнул и, немного помолчав, сказал:
- Увы, мой старший сын уже нашел свою избранницу, про Дамиау мне ничего не известно – он раб, и последний раз я его видел, когда ему было восемнадцать, его продали...
- Прости, старина, не хотел расстраивать, - извинился Фонсека.
Португалец собрался с духом и сказал то, зачем пришел.
- Я хочу сделать признание: я ограбил двух стариков, - огорошил друга Мигел. - Это я сделал из-за денег, удивлён? - Он взглянул на Рикарду и, увидев, что тот нахмурился, стал рассказывать заранее приготовленную историю. - Вот так. Меня замучила совесть: из-за того, что я сделал, страдает невиновный человек.
Рикарду долго молчал, затем попросил Мигела написать всё, что ему рассказал. Португалец выполнил просьбы. После чего Фонсека позвал дежурного и приказал проводить старика в камеру, а потом привести заключенного, что задержан по обвинению в ограблении двух стариков. Как только дежурный привел Антенора, Фонсека сказал:
- С вас сняты всё обвинения, и вы абсолютно свободны.
Антенор обрадовался свободе и не стал расспрашивать комиссара, почему его отпустили. Зато комиссар пояснил, что отпущен Антенор потому, что истинный преступник сознался. Больше капитан не стал говорить с Фонсекой. Покинув участок, он увидел знакомую лошадь. «Она из Эсперансы, это лошадь работников», - догадался он. Спустя десять минут он уже был за городом...

+1


Вы здесь » Por Amor às Telenovelas | Во имя любви к сериалам » 23 - часовой таймслот » Окованное Сердце | Coração Encadernado (2013)


фильм на 50 оттенков темнее смотреть онлайн | ролевые форумы © rolevka.ru |